Пусть они преклонят колени перед троном, построенным из останков их павших, и узнают, что именно первобытная преданность уложила первую кость. Я не мог дождаться того дня, когда Захал выползет из своего улья, умоляя о передышке перед нашим следующим наступлением. Ярость, которая исказит его лицо, когда он увидит, как мы с моей истинной парой развалились на останках его солдат. Ещё один череп Мирзы определённо завершил бы трон Ассирии, хотя он никогда не сравнится по удовлетворению с тем, что принадлежал женщине Ишим, которую любил украшать одну сторону моего собственного трона.

— Что это за запах? — спросил Зурронар, сморщив нос, когда вошёл внутрь.

Даже при распахнутых настежь дверях кислый запах клея был резким.

Бананд отсалютовал нам, и Зурронар поспешно повторил за ним.

— Вольно, — сказал я им, опуская плоскую палочку в смесь и в последний раз её размешивая.

Рапп удерживал первую секцию вертикально, а бечёвка фиксировала кости именно так, как мне было нужно.

— У меня для вас есть задание. Присаживайтесь.

Ассирия подвинулась, освобождая им место у дальней стены. Зурронар подмигнул ей, и она в ответ состроила ему гримасу. Стиснув зубы, чтобы подавить собственнического зверя внутри себя, я погрузил палочку в ёмкость и нанёс первую порцию на нижнюю часть конструкции. Густая масса капнула на потёртую ткань под нашими коленями и сразу начала затвердевать. Рапп слегка приподнял секцию над полом, чтобы она не приклеилась намертво.

«Можешь начинать», — сказал я Ассирии через нашу мысленную связь.

— Как развивались ваши отношения с Аракуэль за последние месяцы после вашего возвращения в лагерь Демонов? — спросила Ассирия Бананда, сразу переходя к сути.

Я внимательно следил за его реакцией.

Что-то промелькнуло на его лице, хотя он быстро сумел это скрыть.

— Она наша пленница, и, что вполне понятно, она недовольна своим положением.

— Сделала бы её счастливее большая свобода? — спросил я.

Я нанёс ещё один толстый слой клея на середину конструкции и осторожно снял там бечёвку.

— Думаю, да, — осторожно ответил он, медленно и взвешенно подбирая слова. — Полагаю, за это придётся заплатить цену?

Я прекратил работу и посмотрел прямо на него.

— Вы участвовали в нескольких наших последних рейдах. Как ты думаешь, какова эта цена?

Его пальцы застучали по бицепсу.

— Вы хотите, чтобы она помогала нам.

Зурронар переменил позу, закинув одну ногу на другую. Его взгляд метнулся к Бананду, после чего он демонстративно сосредоточился на моей работе.

— Она может сбежать вместе с ними, если мы возьмём её на подобное задание сразу после того, как снимем с неё кандалы, — ответил я. — Как ты и сказал, ей не нравится быть военнопленной. И вот тут в дело вступаешь ты.

Рапп проверил нижнюю и среднюю части конструкции, убеждаясь, что они достаточно высохли и снятие верхних отрезков бечёвки не приведёт к тому, что всё развалится. Дёрнув за них, он освободил их. Я зачерпнул ещё клея и нанёс его сверху.

Тишина царила до тех пор, пока я не опустил палочку обратно в ёмкость.

— Что я могу сделать? — осторожно спросил Бананд, и в его голосе прозвучало нетерпение.

Ассирия крутила кольцо на пальце, внимательно глядя на него.

— Ты знаешь её лучше всех. Что заставит её сменить сторону?

Зурронар тяжело вздохнул, проводя руками по длинным волосам и поправляя кожаный ремешок, удерживающий их на макушке.

— Скажи им, Бананд.

Моя рука замерла в воздухе, и клей закапал прямо на ткань. Рапп тоже резко обернулся через плечо, уставившись на них.

Лицо Бананда покраснело почти так же сильно, как его глаза, когда он посмотрел на Зурронара.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Только не начинай это снова, — огрызнулся Зурронар.

Его тело напряглось, словно он готовился вступить в драку с другом.

Они продолжали стоять друг напротив друга, а комната словно застыла, пока воздух не разорвали три карканья и мимо распахнутых дверей не пролетели три чёрные вороны.

Ассирия резко втянула воздух.

— Что бы ты сейчас ни собирался сказать, это важно, — прошептала она.

Затем её внимание метнулось ко мне.

— Киира говорила, что карканье и вороны — это работа Судеб. Возможно, это тот самый перекрёсток, где её Видения могут измениться.

Блядь.

Но всё сразу обрело смысл. Все случаи, когда я слышал ворон с тех пор, как Ассирия появилась в моей жизни, обрушились на меня разом: когда её укусила змея, когда я выехал навстречу Ангелам, чтобы обменять её жизнь, когда к нам вернулся Блейз, во время моего разговора с Киирой и Ксаннирином, перед благословением истинных пар…

— Скажи им, — снова настаивал Зурронар. — Или ещё лучше — покажи им.

— Покажи нам что? — прорычал я.

Мой тон не оставлял места для возражений.

Я резко поднялся на ноги, забыв о троне. К счастью, Рапп удержал его, хотя костяшки его пальцев побелели не меньше самой конструкции, за которую он держался.

Бананд обвёл взглядом всех нас. На его челюсти дёрнулся мускул. Пальцы то сжимались, то разжимались.