Тяжело дыша, я поднял меч и ринулся в бой, защищая тех, кто всё ещё приходил в себя после оглушающей атаки. Некоторое время никто из них всё равно не сможет слышать. Для многих это был не первый раз, когда они сталкивались с жестокостью магии Ангелов высокого уровня, но, блядь, если они прислали сюда одного из своих с аквамариновыми глазами, это был плохой знак.

Они не прощупывали нас, не проверяли нашу оборону. Это была не просто стратегия со стороны Захал Ишим. Это был шаг в их плане по нашему уничтожению.

«Ассирия, ты в порядке?» — послал я по нашей связи.

Но в ответ меня встретила тишина. Онемение. Пустота.

Мой желудок рухнул к самому ядру земли.

Блядь, а что, если удар лишил её сознания?

Но эта пустота была не такой; она была точно такой же, как тогда, когда Ангелы уже забирали её раньше. Ярость вскипятила мою кровь и придала мне новых сил. Мне никогда не следовало позволять ей выходить на поле боя. Я должен был держать её за стенами крепости, в безопасности.

Тени хлынули из меня, словно вулканический адский пожар, впиваясь когтями в землю без моей команды. Рёв разодрал мне горло, заставив Ангелов, мчавшихся ко мне, остановиться. Их голубые глаза были безумными, пока я взмахивал клинком, расчищая полукруг одним свирепым ударом.

Потому что прямо, мать его, сейчас мне была нужна каждая капля моей силы, чтобы перебить тех, кто посмел отнять у меня мою истинную пару.

Судорожно втянув воздух, я опустился на одно колено, и удар сотряс землю вокруг нас.

Ассирия была растопкой, разжигавшей пламя внутри меня. Она была причиной, по которой я сражался, причиной, по которой, блядь, дышал. Она была повсюду во мне: розы, вытатуированные на моей коже, её имя — кровь, несущаяся по моим венам, наша связь — центр моей силы.

Её инициал был вырезан на моих запястьях. Она заклеймила меня так же, как я заклеймил её.

Она не могла умереть. Я, мать его, был Халалхиво. Судьбы склонятся передо мной. Жнец не мог забрать её. Не сегодня. Не до тех пор, пока я, мать его, не буду готов.

Стиснув зубы против самой возможности потерять её, я занёс кулак, сжав пальцы в ладони с силой своей ярости.

И

Тогда

Я

Ударил.

Землетрясение сотрясло землю, когда буйство эбеновой тьмы вырвалось из меня. Ударная волна понеслась во все стороны и дёрнула трупы вверх, заставляя их подняться как раз в тот момент, когда Ангелы рухнули на колени под силой толчка. Сотня, затем тысяча поднялись, их мёртвые глаза смотрели, не мигая, на приближающегося врага.

Вид их дрожи не унял ни капли первобытной паники, пожиравшей меня заживо.

Я выбросил руки вперёд. Разрозненные тела врезались в живых, вырывая испуганные крики из глоток многих Ангелов. Этот звук придал мне сил, взывая к тёмным частям меня, которые жаждали насилия. Пока трупы выполняли свою работу, я осматривал хаос в поисках Ассирии.

Лёд сковал мой позвоночник. Воздух застрял в лёгких. Клинки вонзились между моих рёбер.

Вместо меня самого, стоявшего на склоне холма, там была она. Вихрь ониксовой тьмы кружился вокруг неё, а бронзовый клинок, покрытый густым слоем рубиновой крови, едва удерживал серебряный меч от её груди. Рапп свернулся на земле рядом с ней, спиной ко мне.

Я застыл совершенно неподвижно, когда её руки задрожали.

Как дрожь перед обрушением.

Как раскат грома перед бурей.

А затем…

Она упала.

— Нет! — взревел я и сорвался в стремительный бег к своей истинной паре. По пути всё больше тел поднималось, устремляясь к ним с противоестественной скоростью. Из группы, противостоявшей Раппу и Ассирии, раздались тревожные крики, когда орда мертвецов столкнулась с ними.

Ангел-женщина, сражавшаяся с Ассирией, обернулась и закричала своим солдатам сомкнуть строй. Они подчинились, выставив вперёд древковое оружие и остановив наступление мёртвых. Моя истинная пара и Рапп оказались отрезаны от меня.

Змея сдавила мою грудь. Всё больше теней выливалось из меня, пока не показалось дно моего огромного источника.

Но я не мог остановиться.

Я должен был добраться до неё.

Должен был прекратить эту агонию.

Мгновение спустя ко мне присоединились живые Демоны. Разрушители разрывали их строй, пока Осквернители обращали землю под их ногами в гниль. Я сместился к внешнему флангу, пытаясь обойти их.

Грем и Зик выскочили из хаоса, их челюсти смыкались на оружии и вырывали его из крепких рук. Я тренировал их быть свирепыми, но то, как они затем бросались к глоткам, валя на землю одного Ангела за другим, было по-настоящему звериным, словно и они понимали важность уничтожения этой группы.

Стала видна груда тел Демонов — последнее место, где я видел Ассирию. Я втянул ещё один вдох и приказал им подняться, молясь, чтобы Рапп не поднялся вместе с ними.

Умоляя Жнеца не позволить этого Ассирии.