Из её горла вырвался пронзительный вопль, достаточно резкий, чтобы его можно было принять за новую псионическую атаку. Ангелы вокруг нас резко перевели внимание на нашу схватку.

Я поднял кость высоко, словно скипетр. Встретил их взгляды. Выпустил на волю зверя внутри себя.

— Сдавайтесь сейчас, и вас не постигнет та же участь! — проревел я на ангельском, и мой голос раскатился над полем боя.

Затем я снова выхватил кинжал. Одним быстрым движением полоснул им по горлу Хайель. Недостаточно глубоко, чтобы убить её сразу. Сначала она захлебнётся собственной кровью.

Я пнул её в грудь, распластав на земле, а затем направил своих мертвецов на оставшихся Ангелов, которые сражались с Демонами, собравшимися вокруг меня в час нужды.

Сотни моих тел разошлись по полю боя, разрывая конечности Ангелов. Волна усталости накрыла меня, когда я повернулся в сторону, где в последний раз видел свою истинную пару.

С костью в руке я отправился на её поиски. Я должен был найти её. Должен был вручить ей этот подарок.

Но без связи, которая могла бы привести меня к ней, я был потерян. Блуждал во тьме. Мой бок, куда я всегда прижимал её, оберегая, был холодным, пустым, тогда как должен был хранить её тепло. Нам было предназначено идти по тьме вместе.

Я больше не был уверен, что смогу идти этим путём без неё.

Грем и Зик носились вокруг меня широкими дугами, вынюхивая её след. Груды и груды тел Демонов и Ангелов не открывали мне местонахождение моей истинной пары. Звуки битвы приглушились, превратившись в гул где-то на заднем плане, пока страх снова впивался когтями мне в грудь.

Что, если она умерла?

Из меня вырвался всхлип. Я, мать его, не мог дышать без неё.

Ветер пронёсся над травянистым полем, и среди металлического запаха крови ощущался лёгкий аромат сада. Грем и Зик, чьи носы были гораздо чувствительнее моего, замерли. Подняв головы и раздувая ноздри, они глубоко вдохнули.

А затем сорвались с места.

Я побежал, доверившись своим гончим, чтобы они привели меня домой.

Перепрыгивая через трупы, уклоняясь от наполовину сломанных оружий, торчавших из земли, мы помчались обратно к академии. Гончие остановились у скального выступа в некотором отдалении.

Когда я приблизился, лёгкие горели огнём, но я не замедлился, пока не оказался рядом.

И там, на земле, покрытая кровью, лежала моя истинная пара.

Движение сверху заставило меня броситься на неё, прикрывая своим телом. Боль пронзила рёбра, когда кто-то ударил меня ножом. Я резко развернулся, рука метнулась вперёд, но обнаружил лишь Воккию, уставившуюся на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

Мгновение спустя кинжал выпал из её ладони.

— Ох, блядь, Халалхиво, сэр, мне очень жаль. — Она рухнула на колени, и по её лицу потекли слёзы. Сложив руки вместе, она распростёрлась передо мной. — Пожалуйста, простите меня. Я среагировала, когда увидела движение, прежде чем поняла, что вы не Ангел, пришедший добить Сельхамош.

Моя ярость сразу улеглась. Она действовала из преданности моей истинной паре.

— Можешь встать, — приказал я, и она поднялась, хотя всё её тело дрожало. — Ты в точности выполнила свой приказ, солдат. Тебе не за что просить прощения.

— Она спасла меня, — закашлялась Ассирия, и я снова повернулся к своей истинной паре.

— Маленькая самозванка, — выдохнул я, опускаясь перед ней на колени. — Я думал, что потерял тебя.

Она подарила мне слабую улыбку. Её шлем был отброшен в сторону и лежал на земле рядом с ней. Одной рукой она зажимала раненое плечо, и гранатовая кровь просачивалась между её пальцами.

— Ты всегда сможешь найти меня. Даже если я убегу.

Эхо нашего первого разговора пронзило моё сердце. Из меня вырвался сдавленный звук, когда я заключил её в объятия. Я прижал её к своей груди так крепко, словно мог навсегда вживить туда её безмерную любовь и больше никогда её не лишаться.

— Ассирия, Ассирия, Ассирия, — повторял я её имя, как шёпот молитвы. Как слова благодарности Судьбам. — Я всегда смогу найти тебя, истинная пара.

Наша связь вспыхнула, как зажжённая спичка в бесконечной ночи. От облегчения я едва не расплакался.

Отпустив её и осторожно прислонив обратно к камню, я поднял кость и протянул её ей, одновременно склонив голову. Её восхитительные губы изогнулись в коварной улыбке, словно я вручил ей корону.

— Это тебе. В конце концов, Сельхамош нужен трон рядом с Халалхиво. Что может быть лучше сегодняшнего дня, чтобы начать его строить?

Вожделение, вспыхнувшее в нашей связи, заставило меня захотеть взять её прямо здесь и сейчас. Она забрала кость из моей ладони, сверкая коварной ухмылкой.

— Мой защитник. Мой Халалхиво. Моя Судьба.

— Вот именно, блядь, — процедил я, обхватывая её щёку ладонью и размазывая по ней ещё больше рубиновой крови.