Пот покрывал каждый дюйм моей кожи. Мои конечности дрожали от усилия удерживать одновременно тысячи поднятых тел. И ослепляющая, изматывающая боль вцепилась в мои рёбра.

Передо мной вспыхнули бордовые глаза.

Затем коварная улыбка.

Длинные ресницы моргнули, коснувшись её высоких скул.

Её бёдра покачивались, пока она приближалась ко мне.

При виде неё я рухнул на колени.

— Ассирия, — выдохнул я, протягивая к ней руку.

Она открыла рот, чтобы рассмеяться, но её обычная язвительная нотка исчезла.

И что-то острое впилось мне в шею.

Иллюзия рассеялась, оставив передо мной двух Ангелов. Одна, с ледяно-голубыми глазами, снова рассмеялась, и эта трель царапнула мне нервы, пока она сильнее вдавливала меч в щель между моей кирасой и шлемом.

Другая стояла там, где я видел свою истинную пару.

Я был настолько отчаянно жаждущим хоть какого-нибудь знака от неё, что эти насекомые воспользовались этим. Точно так же, как в моём сне.

Грем и Зик зарычали, но я рявкнул приказ оставить меня. Вместо этого искать Ассирию.

— Тихо, — прошипела та, что держала клинок. — Отпусти свою магию.

Я подчинился, главным образом потому, что мне нужно было сохранить те жалкие остатки силы, что ещё оставались, чтобы разнести этих двоих.

— Могучий Халалхиво стоит перед тобой на коленях, Хайель, — захохотала Иллюзионистка на ангельском.

— Может, мне ещё и порошком ему в лицо дунуть? Перекрыть его связь? — ответила та.

Первобытная ярость напрягла каждый мускул моего тела. Эта паразитка снова. Она должна была умереть не меньше, чем Заф.

— Думаю, он пойдёт добровольно, раз уж у нас его истинная пара, — ответила вторая, её ухмылка была сплошным злорадным коварством. — В конце концов, в прошлый раз он пожертвовал ради неё пятьюдесятью тысячами. Как думаешь, на что он пойдёт, чтобы заполучить её сейчас?

Мой рассудок оборвался.

Не обращая внимания на боль, я схватил меч и вырвал его из рук Хайель. Рубиновая кровь заскользила по моим ладоням, пока я истекал кровью для Судеб. Сделал ещё одно подношение, чтобы Ассирия всё ещё могла быть жива. Я сомкнул руки на её горле и сжал.

— Ради своей истинной пары я сделаю что угодно, — прорычал я ей в лицо. Мой ангельский звучал грубо и жестоко, совсем не так, как их мелодичные голоса. — Я бы полз через весь Келети с острыми осколками, впившимися мне в колени, если бы это, блядь, было нужно, чтобы добраться до неё. Я бы выследил каждого белокрылого фанатика, пока снова не держал бы её в своих объятиях. Я бы сжёг лес Эшё дерево за деревом. Я бы растопил ледники на вершинах Гор Скала и затопил землю своей яростью. Нет ничего, чего бы я не сделал. Ничего.

Её ноги беспомощно дёргались, пока я поднимал её в воздух. Другая женщина бросилась ко мне, но я тоже схватил её за шею и поднял их обеих высоко над землёй. Их лица из красных по-демонически стали приобретать приятный фиолетовый оттенок.

— Где моя истинная пара? — прорычал я, пока они бесполезно царапали мои руки.

Иллюзионистка сжала губы в тонкую линию. С губ Хайель срывались лишь паника и ложь. С хрустом моих пальцев я покончил с первой и отбросил её прочь, словно сломанную добычу.

Хайель я медленно опустил на землю. Два окровавленных трупа снова поднялись и заставили её опуститься на колени. Она билась в хватке моих мертвецов. Я поднял третьего, чтобы он запрокинул ей голову назад.

С животным рычанием я наклонился к ней, так близко, что между нашими лицами оставались считаные дюймы.

— Где она?

— Я не знаю, — выдавила она, захлёбываясь, а по её лицу текли слёзы.

Жалкое зрелище.

— Ты настолько тупая или просто блефовала? — прорычал я, чувствуя, как пальцы зудят снова схватить её за горло.

— Б-блефовала, — выкашляла она. — Она упала, но потом прибыли твои мертвецы, и я потеряла её из виду.

Надежда скрутила моё сердце. Она всё ещё могла быть жива, а наша связь заглушена магией Хайель.

Я нашёл свой меч в нескольких футах от себя, покрытый грязью и кровью. Перехватив рукоять в руке, я посмотрел на нее диким, полным ненависти взглядом.

— Никто, и я имею в виду никто, кто осмелится причинить вред моей истинной паре, не останется в живых.

Одним мощным выпадом я рассёк её посередине. Рубиновая слюна вылетела из её рта и брызнула на мои доспехи. Но они уже были пропитаны кровью Ангелов. Ещё одно пятно ничего не значило.

Затем я схватил кинжал и вонзил его ей в руку. Она закричала, но это лишь усилило моё удовольствие. Я провёл лезвием вдоль её бицепса, рассекая мышцы, пока не увидел белую вспышку кости.

Злобный, жестокий смех зарокотал у меня в груди. Я вонзил пальцы глубже и сомкнул их вокруг неё. Из неё хлынула багровая кровь, покрывая мою руку, но мне было всё равно. Более того, мне это очень нравилось, особенно когда её крики становились всё более и более отчаянными.

— Это за то, что ты посмела замахнуться мечом в её сторону.

Я дёрнул.

Кость вырвалась наружу. Сухожилия лопнули с треском, слышным даже сквозь какофонию битвы.