— Мы выходим сейчас, — сказал один из них, и я дал разрешение.

Каждое преимущество, которое мы могли урвать, было жизненно важным.

— А что насчёт меня? — спросила Киира, перенеся вес на одно бедро и крепко обхватив себя руками.

— Оставайся здесь и помогай целителям. Спасай тех, кого сможешь спасти. Утешай тех, кого не сможешь, — сказал я ей.

Моя кузина не была бойцом, несмотря на то, как усердно тренировалась всё время, проведённое здесь. Зато она помогала выхаживать Раппа, пока тот восстанавливался, и могла быть полезна там.

Она кивнула, и я испытал облегчение от того, что хотя бы одна упрямая женщина меня слушает. По крайней мере, Ксаннирина здесь не было со своими нелепыми предложениями. Судя по всему, сейчас он должен был находиться далеко от боевых действий и быть в безопасности от нападения Ангелов. Хотя мы с Кралом так и не смогли полностью восстановить отношения, я всё равно не хотел, чтобы он погиб.

Тогда мне пришлось бы, мать его, править.

— Всем понятен план? — процедил я, встречаясь взглядом с каждым присутствующим в комнате.

— Да, — ответили Олет и Рапп.

Их лица были мрачными, но решительными. Они так же хорошо, как и я, понимали, насколько сильно мы уступаем числом. Даже несмотря на приток женщин, у них за плечами было всего несколько недель подготовки.

Мне оставалось лишь надеяться, что этого хватит, чтобы спасти их.

— Мне понадобится больше магии, чтобы создать ещё и вашу одежду, — сказала Ассирия, большим пальцем теребя кольцо на своём пальце. — У тебя случайно нет где-нибудь запасного комплекта доспехов?

Моя челюсть снова напряглась. Это был мой единственный комплект, но я не хотел, чтобы Ассирия оставалась без защиты или слишком быстро расходовала свои силы. Особенно учитывая, как долго может продлиться эта битва.

— Нет. И, как я сказал Раппу, не доводи себя до предела. В тот момент, когда кто-либо из вас начнёт приближаться к полному истощению, возвращайтесь в академию.

— Вернёмся. А теперь идём. Я готова убить несколько ебаных Ангелов, — заявила она, разминая плечи.

Я обхватил её за талию и снял с неё шлем. Не колеблясь и не обращая внимания на остальных в комнате, я впился губами в её губы в жёстком, почти болезненном поцелуе.

«Чёрт, как же я люблю твою тьму, Ассирия. Мне стоило вытащить эту сторону наружу с самого начала. Моя маленькая свирепая самозванка.»

«Стоило», — тут же парировала она.

Отстранившись, она сверкнула на меня своими коварными бордовыми глазами, которых я жаждал так глубоко. Затем схватила шлем и снова надела его.

Киира раскрыла объятия, и моя истинная пара шагнула к ней. Они обменялись несколькими тихими словами, обе коснувшись своих татуировок.

Затем Ассирия отпустила её и прошла на свободное место в центре комнаты. На следующем вдохе её грудь расширилась, и тени в безумном вихре закружились вокруг неё.

Мгновение спустя я смотрел на самого себя.

— Идём, — бросила она моим хриплым голосом, а затем расплылась в озорной улыбке.

Рапп фыркнул от смеха.

— Она тебя насквозь видит, не так ли?

Я закатил глаза и надел маску, закрепив ремень под подбородком.

Киира подошла ко мне и обняла.

— Береги себя там. Пожалуйста.

Я ответил на её объятие, надеясь, что то, как крепко я её сжал, передаст то, чего не могли передать мои слова.

— Буду.

Её прерывистый выдох скользнул по моим доспехам. Хотя Киира всегда знала, что я веду войну за пределами Ужгорода, для неё это всегда оставалось чем-то далёким и абстрактным. Это будет её первое столкновение с настоящим сражением. С болью и смертью, которые оно несёт.

Затем она подошла к Раппу, и их прощание длилось дольше, чем со мной.

Я жёстко напомнил:

— Нам пора идти.

— Да, — ответил Рапп, призывая тьму к своим обнажённым рукам.

Тёмные струйки закружились вокруг них, словно защитные рукава.

— Покажем этим грёбаным Ангелам, что они ничто по сравнению с нами.

И с этими словами мы покинули комнату, готовясь защищать академию и проливать свою кровь. Сколько душ заберёт Жнец, ещё предстояло увидеть.

40

40

Рапп, Олет, Рокат и я вышли в главный двор и обнаружили море солдат, готовящихся к бою.

Резкий свист Роката заставил всех замолчать. Они обернулись, некоторые даже моргнули при виде своего Халалхиво в двух экземплярах, и всё их внимание сосредоточилось на нас.

Среди бывших жриц раздались восторженные выкрики:

— Сельхамош!

Некоторые мужчины неистово били себя в грудь. Над готовыми к битве воинами поднялся общий рёв, подстёгиваемый силой, исходящей от нас четверых.