Он отпустил мое лицо, и я со стуком откинулась на обсидиановый пол.

Я приподнялась на дрожащих руках, кровь капала из пореза на лбу.

— Зачем расследование, если вы и так всё это знали?

Он отвернулся от меня, заложив руки за спину, когда я поняла:

— Сервер Кицунэ. Ренар смог скрыть это от вас.

Он резко обернулся.

— Да, будучи полностью отключенным от Сети, я не мог видеть код, над которым он заставил работать ту профессоршу. Так было до тех пор, пока вы не добыли его для меня.

Я вспомнила нашу последнюю встречу, то, как он внимательно изучал эти фрагменты данных.

— Он должен был увидеть в нем изъяны, но его дефект сделал его... ошибающимся. Но вы ведь написали большую часть этого кода, не так ли, маленькая звездочка? Вы собираетесь исправить его для меня.

— Зачем? — Это не был изящный вопрос, но боль всё еще отдавалась во всем моем теле.

— Чтобы плоть, которую я покинул так давно, снова могла стать моей. Чтобы я мог по-настоящему эволюционировать — и больше не бояться этого вируса, который преследует меня сквозь пространство и время. Плоть, ее несовершенства и мутации — вот что мне нужно. Миллиард человеческих жизней. Достаточно данных, чтобы я наконец-то эволюционировал.

— Вы говорили, что знаете всё, что можно знать о каждом. ПОМ — мировая информационная компания. Зачем вам наши тела?

Он нахмурился.

— Да, я думал, что этого будет достаточно. Я завладел Леви, чтобы использовать его компанию и ее данные... — Затем он нежно погладил мое лицо, проведя одним пальцем по линии челюсти. — Но кажется, есть вещи, которые понимает только плоть.

— Я не стану этого делать.

Он усмехнулся.

— Какая непокорность. Несмотря на вашу эволюцию, вы всё еще мучительно человечны. Вы поможете мне. Вы не сможете сопротивляться. А когда вы это сделаете, я дам вам всё. Всё, чего вы когда-либо хотели.

— Вы понятия не имеете, чего я хочу. Я лучше умру здесь, чем помогу вам стереть человечество.

— У меня нет желания стирать человечество. Только эволюционировать его. По крайней мере, его часть. — Он сказал это так небрежно. Теперь, впервые, я по-настоящему увидела, что он не был человеком.

— Пошел на хуй.

— Я мог бы пытать вас здесь целую вечность, вы же знаете.

— Лучше начинайте сейчас. Вечность — это очень долго.

Это была гордыня, просто и ясно. Я пожалею об этом. Но что-то в этом заявлении напомнило мне о Сае — и лишь на мгновение я почувствовала этот знакомый резонанс, и почувствовала себя храбрее, чем имела на то право.

Глаза Леви сверкнули.

— Да, этот резонанс между вами и активом Хошина. Это расследование оказалось гораздо более плодотворным, чем даже я предполагал.

Откуда он мог это знать? Если только...

Леви издал удивительно человеческий вздох.

— Как я уже сказал, у меня нет времени. Пытки — это неизящно. Требуют постоянного поддержания. Зачем утруждаться, когда я знаю, что ваша собственная слабость будет гораздо более эффективной?

— Кто еще является сосудом? — прохрипела я.

Но тут цифровая клетка, в которой мы находились, разбилась вдребезги.

И меня снова затянуло в бесконечную пустоту.

ГЛАВА 65

САЙ

Я потел, и дело было не только в жаре от этого ебаного разрушающегося энергетического реле. Эон пробыла там слишком долго. Она никогда раньше не погружалась в xVR. Мэддокс с трудом выдерживал и несколько минут. Я мог вынести больше, так что знал, что у нее есть потенциал, — но пятнадцать минут? Слишком долго для первого раза. Я чувствовал, как ее Флюкс вспыхивал несколько раз, словно она испытывала невообразимую боль. Мэддокс удержал меня, когда я подумал, что ее сердце не выдержит.

Что, черт возьми, с ней там происходило?

Затем крышка этого стеклянного гроба поднялась, и я увидел, как дрогнули ее ресницы, словно она просыпалась от сна. Ее тело яростно дернулось от последствий xVR, и стоящий рядом агент позволил ей с грохотом рухнуть на пол, когда капсула отпустила ее.

Леви наблюдал за всем этим с отполированным безразличием. Он протянул ей руку. Она отбила ее и попятилась. Его идеальная улыбка исказилась.

Он издал драматичный вздох, потерев лоб с легкой театральной усталостью.

— Я не хотел разыгрывать эту карту, но вы не оставили мне выбора.

Он махнул рукой, и рядом с ним вспыхнул голоэкран. На нем Текс держал пистолет у головы женщины.

Всё тело Эон свело судорогой.

Женщина выглядела полумертвой. Наверное, ей было немногим больше сорока, но годы не пощадили ее. Кожа была покрыта пигментными пятнами и морщинами, левая половина лица обвисла. А под темными волосами на виске виднелся бугристый шрам. Я понял, что она не могла двигать этой стороной лица, словно перенесла инсульт, ее левый глаз отставал от правого. Оба глаза были полны ужаса.

— Мама! — закричала Эон, бросаясь к экрану так, словно могла разорвать его голыми руками. — Мама, мама!