Генеральному директору «ПОМ Энтерпрайзис» здесь было не место — ни в сбоящем дата-центре Пурпурного Района, ни в окружении агентов безопасности посреди тактической операции. И всё же он двигался по этому пространству так, словно это было просто очередное заседание совета директоров, его полностью черный костюм оставался нетронутым разрушающейся обстановкой вокруг.

— Какого хрена... — выдохнул я.

Позади Леви его служба безопасности вкатила гладкую белую капсулу — люльку xVR, сквозь полупрозрачный корпус которой виднелась паутина нейроинтерфейса. Военного образца. Не из тех, что для развлечений. Такие же мы использовали для специализированных тренировок.

Моя кровь заледенела.

Командир бета-отряда подошел к Леви, они обменялись словами, которых мы не могли расслышать с нашей позиции. Леви кивнул, затем направился к Эон; его взгляд впился в нее с такой интенсивностью, от которой меня абсолютно затошнило.

— Каков план? — прошептал Мэддокс, его рука уже лежала на табельном оружии.

У меня не было ответа. Любое вмешательство сейчас было бы самоубийством — и для нас, и для Эон. Но бездействие означало позволить тому, что задумал Леви, развернуться без помех.

— Ждем, — сказал я наконец; слова горчили на языке. — Ищем брешь.

Мэддокс кивнул, хотя его молчание говорило мне о том, что он понимал, что это означало на самом деле: мы можем ее и не найти.

Леви остановился перед Эон, глядя на нее сверху вниз с улыбкой, которая не касалась его глаз. Даже с нашей позиции его голос отчетливо разносился по камере, акустика усиливала его утонченные интонации.

— Мисс Ибарра. Рад встрече, как всегда. Хотя обстоятельства могли бы быть и получше.

Эон плюнула ему под ноги, за что получила резкий удар от ближайшего бета-агента. Ее голова дернулась в сторону, но она тут же выпрямилась со сверкающими глазами.

— Очаровательно, — заметил Леви. — Вижу, почему вы так преуспели с нашими альфа-активами.

— Должен признаться, — продолжил он, кружа вокруг нее, как хищник, — когда Текскукано доложил о вашем участии в краже технологии щитов, я был настроен скептически. Но о, как вы меня впечатлили — ничего подобного мы не фиксировали за годы исследований Флюкса. После той электромагнитной сигнатуры, которую вы оставили во время взлома дата-центра полгода назад, мы подозревали, но нам нужно было убедиться наверняка. Тесты, которые мы провели во время вашего... сотрудничества с нашими активами, подтвердили это.

Он сделал жест, и один из его помощников протянул ему планшет. Леви мельком изучил его, затем повернул экран к Эон, показывая ей нечто, от чего ее глаза расширились.

— Да, вы его узнаете, не так ли? Код, который вы написали. В самом сердце всего. Но я вижу, что вы еще не до конца всё понимаете.

Он повернулся к люльке xVR, проведя рукой по ее поверхности почти с любовью.

— Вы должны кое-что увидеть, мисс Ибарра.

Леви махнул рукой, и двое офицеров потащили Эон к капсуле. Она сопротивлялась, упираясь каблуками в стальную решетку и вырываясь из их хватки. Ее Флюкс искрил, но он не был достаточно сильным, не после нашей схватки. Я обрек ее на это, только чтобы почувствовать ее. Это я сделал. Я шагнул вперед, но Мэддокс встал передо мной.

— С ней всё будет в порядке, — сказал он.

— Ты этого не знаешь. Не знаешь, что, блядь, он собирается с ней там сделать. Несколько минут в реальности могли оказаться часами пыток в xVR — буквально. Я видел отчеты о том, как боль выкручивали на максимум, пока у испытуемого не отказывало сердце, а затем перезапускали всё снова и снова, пока он либо не сдавался, либо система не выжигала ему мозги. А с этим дерьмом про сосуды, о котором говорила Таос...

Мэддокс, должно быть, прочитал это на моем лице.

— Ему нет смысла ее пытать. Они уже проиграли.

— Тогда что, блядь, он делает?

Мэддокс стиснул челюсти.

— Ты не можешь ее спасти. Не здесь.

— Я мог бы попытаться.

— Я на твоей стороне, но если ты умрешь здесь, это ничего не изменит. Хоть раз в своей ебаной жизни послушай меня, чтобы у тебя был шанс помочь ей позже.

Он рисковал ради меня всем, поэтому я остался на месте. Но, глядя, как сопротивляется Эон, я поймал себя на том, что — впервые в жизни — молюсь, чтобы он оказался прав.

Внизу Эон продолжала сопротивляться, пока ее тащили к люльке. Ее отчаянный взгляд пробежался по камере, и на удар сердца мы встретились глазами через всё помещение. Узнавание вспыхнуло в ее фиолетовых радужках, за которым тут же последовало нечто иное — не мольба о помощи, а предупреждение.

Затем Леви встал между нами, заслонив ее от меня. Он сделал знак командиру, который поднес жесткий кабель для подключения к серверу. Леви вставил его в панель управления люльки, и система ожила с гудением, ее нутро озарилось мягким белым светом.

Один из агентов прижал иглу для подкожных инъекций к шее Эон, и ее сопротивление немедленно ослабло. Она не потеряла сознание, но стала податливой. Нейропаралитик, который оставлял разум активным, но лишал тело возможности реагировать.