Он занимал в машине в два раза больше места, чем я, откинувшись на спинку небольшой скамьи; свет от экрана играл на его темной коже и глянцевой поверхности затемненного «Вайзора». Его дроп-фейд переходил в скрученные дреды, кончики которых были выкрашены в вызывающе красный цвет — единственный бунт в его в остальном уставном виде. Он заработал себе репутацию в отделе наблюдения Департамента полиции Нео Стелларис до того, как ПОМ его завербовали. А теперь он застрял со мной.

— Один из твоих «усиленных допросов»? — спросил он нарочито ровным голосом.

Словно отвечая на его вопрос, из видео раздался мой голос в записи:

— А ты грязная девчонка, да? Любишь, когда тебя снимают на камеру. А теперь расскажи мне еще раз про те коды доступа. Задыхающийся ответ информаторши невозможно было с чем-то спутать.

После этого она выложила всё: маршруты доступа, графики ротации охраны, вообще всё. Удивительно, что только не выдают люди, когда удовольствие берет верх над осторожностью.

Мэддокс ответил обреченным хрюканьем, которое без лишних слов говорило о нашем партнерстве очень многое.

— Сбор информации принимает разные формы, чувак, — сказал я, сверкнув зубами в свете экрана. — Думаешь, мы получаем разведданные, вежливо об этом прося?

— Я не спрашиваю о твоих методах, — пробормотал он.

— Только что спросил.

Большинство бойцов службы безопасности ПОМ сохраняли жесткие профессиональные границы с информаторами. Я же считал, что размытие этих границ приносит лучшие разведданные.

— Слушай, она выдала нужные нам данные.

— У ПОМ есть протоколы работы с агентами, — напомнил он мне, переключая дисплей на схемы здания. Разговор окончен.

Я пожал плечами.

— Протоколы дают тебе результаты на уровне протокола.

Он снова хмыкнул.

— Твои нестандартные методы в прошлом месяце привели к смерти Ченга.

Комментарий ударил по больному — именно так он и задумывал.

— Ченг сам себя убил. Он не следовал инструкциям.

Мэддокс в ответ лишь хмыкнул.

Я подался вперед; электромагнитный Флюкс затрещал под кожей.

— Я импровизирую, когда это необходимо. Иногда это означает быстрое принятие решений в полевых условиях.

— А иногда твоя импровизация ставит миссию под угрозу. — Он постучал по дужке своего «Вайзора», выводя параметры нашей миссии. — Альфа-бойцы официально не существуют, Сай. Но это не значит, что мы расходный материал.

— Говори за себя. — Я достал свою «VaPurr», кончик которой загорелся зеленым, когда я сделал затяжку. — К тому же, Текс лично отобрал нас обоих, потому что мы даем результат. Ему плевать, каким способом.

— Текс отобрал нас, потому что наши навыки дополняют друг друга. Ты говоришь. Я планирую. Выполняем мы оба. — Мэддокс снова пролистал файл цели. — И когда все пойдет по пизде — а так и будет, если мы последуем за твоей «импровизацией», — разгребать все это придется мне.

Я закинул ноги на небольшой стол, тянувшийся вдоль одной из стен машины.

— Тебе это нравится. Признай.

Мэддокс не ответил прямо, но легкое изменение в его позе сказало мне обо всем. При всех его жалобах, процент нашего успеха был непревзойденным. После смерти Ченга мы оставались единственными альфа-бойцами ПОМ. Текс продолжал ставить нас в пару, потому что это работало: моя готовность нарушать правила уравновешивалась точностью Мэддокса.

— К тому же, разве она не... — Мэддокс запнулся.

— Что? Шлюха? Ну да, и какое это имеет значение? Были способы потратить оперативный бюджет ПОМ и похуже, чем выстраивание отношений с самой информированной частью населения города, а никто не слышал больше, чем рабочая девочка.

— Просто не думаю, что смог бы расслабиться с кем-то вроде нее. — Он махнул рукой в сторону экрана, где я крупным планом вывел раскрасневшееся лицо женщины, но затем выключил дисплей.

— Оууу, мы как раз подошли к самому интересному.

Мне нравилось его провоцировать — это держало его в тонусе.

— Мы работаем, Сай.

— Это и была работа! — парировал я.

Когда видео закрылось, на экране снова появилось лицо пожилой женщины. Профессор Танака из Университета Элизиума. Ее личное дело свидетельствовало о выдающемся послужном списке, охватывающем почти четыре десятилетия.

Я закинул ноги на небольшой стол вдоль стены машины и откинулся назад, заложив руки за голову.

— И какого хрена мы вообще приперлись сюда ради какой-то старухи? — съязвил я, доставая свою «VaPurr»; кончик засветился зеленым, когда я затянулся.

— Ты что, не читал брифинг миссии? — спросил Мэддокс, отмахиваясь от дыма.

— Только важное, — пробормотал я.

— Наблюдение засекло связь между ее лабораторией и известными узлами, которые часто посещают повстанцы. Утечка технологии щита произошла из ее отдела, — объяснил он, окинув меня недовольным взглядом.

— Да ну нахрен, эта старая перечница?