Я не представляла, как найти такое сейчас. В голове царил полный бардак, а единственным человеком, чьи прикосновения я смогла вынести, оказался мой домовладелец и специальный агент, расследующий мое похищение. Но мне нужно было что-то придумать. Потому что прошлой ночью мне снились мужские предплечья.

Предплечья.

Может, потому что я видела, как напрягались эти мышцы, пока он ел пирог. А потом гонялся за дочерью и подбрасывал ее в воздух. И, боже, в этом тоже было что-то особенное. Он дарил Скайлар детство, о котором я могла лишь мечтать.

— Прекрати, — с предостережением прошипела я, направляясь к шкафу.

Я натянула спортивные легинсы и майку. Мне нужно было выжечь из себя то, что не давало покоя. Потому что с Колом ничего быть не могло по множеству причин. Наши жизни слишком тесно переплелись, а его начальство вряд ли обрадовалось бы нашим отношениям. Сказать, что все сложно, — значит сильно преуменьшить.

Я взглянула на коврик для йоги в углу, но сразу поняла, что этого мало. Мне требовалось прыгнуть со скалы, а до привычного места было километров шестнадцать. Мышцы сводило от необходимости двигаться, словно невидимые когти терзали меня изнутри.

Мир закружился, когда нахлынул приступ головокружения, но я справилась и сунула ноги в кроссовки. Схватила ключи с очаровательным брелоком в виде сердитого кота и миниатюрный перцовый баллончик. Едва ступив на гравий, я побежала. Холодный воздух закружился вокруг, напоминая, что стоило надеть толстовку, но возвращаться было нельзя. Иначе тревога могла победить. Поэтому я продолжала бежать.

В прежней жизни я никогда не бегала. Даже мысль о том, чтобы ради удовольствия делать что-то энергичнее прогулки, казалась мне непостижимой. Но едва мышцы начало жечь, я поняла: это именно то, что мне нужно.

Я бежала по дороге до самого конца, минуя альпак, коз и даже яков. Солнце поднялось над горизонтом, окрасив окрестности персиково-розовым сиянием. Легкие болели, но я ощущала больше покоя, чем когда-либо после объятий Кола.

Я заставила ноги двигаться быстрее, тяжело дыша. Поднялась на холм, не позволяя себе сбавить темп. Но на вершине ноги едва не подкосились. Я согнулась пополам и с трудом разглядела показавшийся впереди дом.

Большой, раскидистый, построенный из настолько темного дерева, что я не могла понять, черное оно или коричневое. Сами доски выглядели грубыми, словно их долгие годы терзали ветер и непогода. Картинка перед глазами расплылась, и я снова согнулась, пытаясь отдышаться.

Я втянула воздух, но вдох причинил боль, будто состоял из ледяных осколков.

Хлопок сетчатой двери о косяк заставил меня выпрямиться, хотя зрение все еще оставалось затуманенным. По ступеням крыльца спускалась огромная незнакомая фигура. Я отшатнулась на шаг.

Паника закружилась внутри. Дыхание участилось, когда меня снова накрыло головокружение.

Мужчина заметил мое движение и стоящий за ним страх и тут же замер. Словно какая-то волшебная ледяная пушка превратила его в глыбу.

Этого хватило, чтобы я сложила все воедино. Темные волосы. Те же карие с зеленоватым оттенком глаза, что у остальных братьев Арчер. Только его глаза были немного темнее.

Орион.

Должно быть, это он.

Я попыталась взять себя в руки. Убедить тело, что мне ничто не угрожает. Но оно еще не вышло из режима «бей, беги или замри». И, судя по всему, выбрало последнее.

Орион поднял руку и выставил один палец, словно велел мне подождать.

Я поморщилась, когда он развернулся и вошел в дом. Похоже, он собирался написать Колу. Меньше всего мне хотелось, чтобы мой домовладелец узнал о моей панике. Я вообще не хотела, чтобы кто-то знал, а он — особенно.

Через секунду Орион снова появился, держа в руках бутылку с оранжевой жидкостью. Остановился метрах в шести от меня и бросил ее.

Каким-то чудом я поймала бутылку, несмотря на полное отсутствие опыта в любых командных видах спорта. Мне понадобилась секунда, чтобы узнать этикетку «Гаторейда».

Орион вздохнул и поднес воображаемую бутылку ко рту, словно его раздражало, что я такая тупица.

Я открутила крышку, сделала глоток, а потом выпила еще. Сладость разлилась по языку, жидкость потекла внутрь, возвращая силы. За считаные секунды я осушила половину бутылки.

Орион удовлетворенно кивнул.

— Спасибо, — хрипло произнесла я.

Он лишь указал в ту сторону, откуда я пришла, и свирепо нахмурился.

Похоже, до звания лучших друзей нам пока было далеко.

Кивнув, я направилась обратно, но потом обернулась.

— Прости, что вторглась на твою территорию. Я не знала, что ты живешь здесь.

Кол говорил, что мне лучше сюда не соваться, но я еще никогда не забредала так далеко вглубь ранчо.

По лицу Ориона скользнуло какое-то выражение, но исчезло так быстро, что я не успела его распознать. И он никак не ответил.