Я пошел туда, куда указал парень Хайди. Осмотрев лес и кустарник вокруг, заметил едва различимую неофициальную тропу, по которой, скорее всего, пошла наша жертва.

— Во что она была одета?

Роджер достал телефон.

— В спортивный костюм. Зеленый верх, синий низ.

Спортивные штаны и толстовки реже оставляли волокна, чем другие ткани. Но и они могли дать нам зацепку.

— Под толстовкой была футболка? — спросила Ливи.

Роджер нахмурился.

— Да. Клетчатая пижамная кофта. Красная, черная и розовая.

Ливи сделала пометку в телефоне.

— Она может оставлять волокна легче, чем спортивный костюм.

Я нехотя кивнул ей с уважением и снова сосредоточился на деле. Ступив на тропу, присел и внимательно осмотрел все впереди. Утреннее солнце пробивалось сквозь деревья, покрывая подлесок пятнами света и тени.

Один из солнечных лучей осветил колючий куст, и на ветке я заметил несколько длинных каштановых волос. Я выпрямился и быстро подошел ближе. Указав на ветку, повернулся к Ливи.

— Упакуешь и промаркируешь? Возможно, это ее волосы.

Ливи резко кивнула, подняла висевший на шее фотоаппарат и сделала несколько снимков. Затем достала из рюкзака перчатки и пакет для улик.

Я пошел дальше, осматривая тропу участок за участком. Мы повторили все снова, когда я нашел красно-розовую нитку, еще один волос и несколько следов в рыхлой земле.

Ливи присела, чтобы сфотографировать последние отпечатки. Выпрямляясь, она слегка оступилась. Я протянул руку и удержал ее. Щеки Ливи вспыхнули.

— Простите.

— Ничего страшного. Здесь неровная тропа.

Она быстро кивнула.

— Да.

Я прошел дальше и заметил место, где кто-то сошел с тропы и сломал несколько веток. Чуть поодаль росла группа деревьев, идеально подходившая для импровизированного туалета.

А потом я увидел.

Следы вездехода.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Родж, — тихо позвал я.

— Что?

Через секунду он уже стоял рядом.

— Смотри.

Я указал рукой на следы.

Роджер разразился потоком ругательств.

Трэвис похитил нескольких жертв на вездеходе. Он лишал их возможности сопротивляться, а затем привязывал к задней части квадроцикла.

— Подражатель? — спросил Роджер.

Я всей душой надеялся, что да.

Но в голове вертелась одна мысль.

После того как Декс выстрелил в Трэвиса и тот упал в реку…

Его тело так и не нашли.

21 Нова

Выйдя из своего «Субару», я закрыла дверь и подставила лицо солнцу. Стоял один из тех волшебных осенних дней, когда, несмотря на похолодание, солнечные лучи все равно согревают. Мне стало… легче.

А когда я закрыла глаза, то поклялась бы, что все еще чувствую объятия Кола. Его большое тело почти окутывало меня. Шершавые пальцы едва касались линии моей челюсти.

— О чем это ты там так задумалась?

От знакомого голоса я резко распахнула глаза и крепко сжала брелок с очаровательным сердитым котом, который подарил мне Кол. В шести метрах от меня стоял Риз Гатлин и ухмылялся.

Меня захлестнула ярость, и я напомнила себе, что нужно дышать. До задней двери The Boot было всего около трех метров. Если я закричу, кто-нибудь обязательно прибежит.

— Уайлдер арестует тебя за незаконное проникновение, — предупредила я репортера.

Риз лишь шире улыбнулся.

— Вообще-то я стою на территории художественной галереи. Так что, думаю, мне ничего не грозит.

Я выругалась, заметив, что он и правда прав.

— Чего ты хочешь?

Он примирительно поднял обе руки.

— Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь. Правда. Когда тебя нашли живой, я был безумно счастлив. Я столько времени освещал твое дело… что мне кажется, будто я тебя знаю.

— Ты меня не знаешь, — резко ответила я.

Я подумала, не спросить ли его о газетных вырезках, но что-то подсказывало: моя тревога лишь доставит ему удовольствие. Лучше сделать вид, будто меня это совсем не задело.

Он пожал одним плечом.

— Готов поспорить, я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, что ты выросла в неблагополучной семье. Твою мать пять раз арестовывали за появление в общественном месте в пьяном виде. Отец лишился прав после второго задержания за пьяное вождение. Брат сидит за вооруженное ограбление.

Мои пальцы еще крепче сжали брелок с сердитым котом. Люди и раньше раскапывали эти подробности. Просто обычно мне не швыряли их в лицо.

— Ты много работала, чтобы вырваться из этой жизни, — продолжил Риз. — Чтобы разорвать порочный круг.

Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови. Потому что он был прав. Я с ранних лет знала, что не хочу стать похожей на родителей. Не хотела иметь ничего общего с тем пойлом, от одного запаха которого обжигало горло. Не хотела драться и швыряться вещами, как они. Не хотела рожать детей, а потом полностью их игнорировать.

— Позволь мне рассказать настоящую историю, — уговаривал Риз. — От начала до конца. Твоими словами.