— Шоколадный сливочный пирог, пирог с бойзеновой ягодой, арахисовый пирог и лимонный с безе?

Нова повернулась к моей дочери и широко улыбнулась.

— У меня паралич выбора пирога. Не могу решить.

Скай захихикала.

— Мне нравится не выбирать. Тогда я получаю все, что хочу.

Я проворчал. Против этих двоих у меня не было ни единого шанса, несмотря на угрозу сахарной комы или, что еще хуже, сахарного перевозбуждения.

— Папа обычно разрешает нам делить только один пирог, — объяснила Скайлар.

Нова фыркнула, когда я свернул на дорогу к ранчо.

— Любитель.

— В полночь я обращусь именно к тебе, когда эта малявка будет носиться от сахара и откажется спать, — сказал я, нажимая кнопку на пульте ворот.

— Я усну, если утром мне разрешат доесть пирог, — предложила Скай.

Нова победно вскинула руку.

— Еще бы.

Скайлар повторила ее жест. Опуская руку, Нова поспешно прикрыла шрамы на запястье. У меня сжалась челюсть. Я ненавидел, что она чувствовала необходимость их скрывать. И еще сильнее — что они вообще у нее были.

— Давайте устроим пикник на задней веранде, — пропела Скай. — Расстелем одеяло, и Тинк с Пеппер смогут прийти.

— Они попытаются съесть твой пирог, — заметил я.

— Им можно по одному кусочку, — уступила она.

Губы Новы изогнулись в улыбке.

— А миниатюрным хайлендским коровам и козам можно пирог?

— Козы едят все подряд, — проворчал я. — Как и Тинк. Только никакого шоколада.

— Она растет, поэтому ей нужно много есть, — мудро заключила Скайлар.

Стоило мне остановиться у дома, как Нова и Скайлар выскочили из машины. Я с восхищением наблюдал, как они наперегонки бросились внутрь, чтобы устроить пикник, достойный сказочной принцессы-воительницы. И Нова отдалась этому целиком.

Пока я смотрел с веранды, они принесли лоскутное одеяло и расстелили его. Потом вынесли посуду, включая бокалы для вина, которыми не пользовались много лет. Они вытащили всевозможные наряды из сундука Скай, а Нова сбегала в комнату за цветами, которые Скайлар сорвала для нее. Через пятнадцать минут пир уже был накрыт на веранде, а Пеппер и Тинк неспешно брели к нам с одного из своих пастбищ. Разумеется, Скай выпустила их присоединиться к празднику.

Я тяжело сглотнул, глядя на Нову и Скайлар в тиарах и боа. Они чокались бокалами, наполненными молоком.

У Скай никогда такого не было. По-настоящему.

Мы с братьями всегда играли с ней во что угодно, стоило ей попросить. Но когда рядом была женщина, которая знала, как устроить идеальный пикник, все ощущалось иначе.

Стараясь заглушить чувство собственной несостоятельности, я опустился на одеяло.

— Спасибо, что устроила это, — прошептал я Нове, пока Скай болтала с Тинк и Пеппер.

Нова просияла.

— Ты шутишь? Идеальное завершение дня, который мог оказаться тяжелым.

— Я рад, — хрипло сказал я.

Она наклонилась и водрузила мне на голову тиару.

— Но для этой вечеринки нужно соответствующе одеться.

Ее руки на мгновение задержались. Пальцы запутались в моих волосах, а лицо оказалось так близко.

Клянусь, я почти чувствовал ее губы на своих, хотя между нами оставалось несколько сантиметров. Какая-то часть меня уже знала, каково это — ощущать ее язык, проникающий в мой рот и сплетающийся с моим.

Я не знал лишь одного: какая она на вкус.

Лимонная, как пирог, который она только что откусила? Вишня и ваниль, как преследующий меня аромат? Или что-то неповторимое, только ее?

Ее дыхание сбилось, и мы замерли, чертовски близко друг к другу. Я хотел стереть это расстояние. Узнать все наверняка и запомнить навсегда.

Пеппер громко заблеяла, и Нова отпрянула, снова усаживаясь на одеяло. Она рассмеялась, а ее щеки окрасились в потрясающий розовый цвет.

— Пеп, ты меня напугала.

Скай захихикала и погладила козу по голове.

— Она хочет еще пирога.

Я тихо выругался и заставил себя отвести взгляд от Новы. От единственного места, куда мне хотелось смотреть.

Мне был нужен ледяной душ.

И я подозревал, что в ближайшее время он понадобится мне каждый день.

23 Нова

Я смотрела в потолок, на мансардное окно, которое Кол прорубил в крыше, чтобы я всегда видела небо. Словно он каким-то образом знал, что после стольких лет взаперти оно будет мне необходимо. Но сейчас этого оказалось мало. Даже когда пространство озарили первые проблески рассвета.

Во мне все дрожало от напряжения. Кожа будто стала тесной. Тело горело. И дело было не только в тревоге, разгонявшей кровь. Дело было в Коле.

— Мне нужно с кем-нибудь переспать, — пробормотала я, отбрасывая одеяло.

Мне нужна была эта близость, этот жар. Ощущение полного изнеможения, которое приходит, лишь когда растворяешься в другом человеке. Я всегда тщательно выбирала партнеров. Не обязательно потому, что была влюблена. Но глубокое уважение присутствовало всегда.