— Еще мягко сказано, — согласился Роджер. — Она нашла волокно, которое, похоже, не совпадает с одеждой Хайди. Зеленое. Не знаю, поможет ли оно, если на нем чудом не окажется ДНК, но она сделает все возможное.

Я кивнул.

Роджер ненадолго замолчал, но я видел, что он хочет сказать что-то еще. Поэтому просто ждал.

Он снова прочистил горло.

— Нам нужно еще раз поговорить с Новой…

— Нет.

Слово вырвалось резко, словно удар хлыста.

— Нужно узнать, не вспомнила ли она что-нибудь новое, — возразил Роджер.

— Нет.

Больше я ничего не мог сказать. Я не собирался снова заставлять ее через это проходить.

— А если это спасет ту женщину? Ту, которая еще может быть жива. Так же, как была жива Нова, — надавил Роджер.

Я уставился на него. Он прекрасно знал, на что давить.

— Пошел ты, — пробормотал я, но без злости.

— Ты знаешь, что мы обязаны это сделать, — тихо сказал он. — Будем только ты и я.

— Я тоже работаю над этим делом, — выплюнул Пит.

Если он думал, что приблизится к Нове хотя бы на километр, то глубоко ошибался. Я встретился с ним взглядом. Он увидел в нем холод и отступил на шаг.

— Ты не задашь Нове ни одного вопроса. Тебя не будет ни на одном опросе. И ты не попытаешься обойти меня и поговорить с ней самостоятельно. Ты не проявил ни капли сочувствия к жертвам и их семьям.

В глазах Пита вспыхнул огонь.

— Что-то ты слишком уж ее защищаешь. Может, Шерри стоит об этом узнать?

Мускул на моей челюсти бешено дернулся.

— Ты ее не видел. Не ты нашел ее почти мертвой, настолько близко к смерти, что она висела в чертовом воздухе. Не ты не давал ей умереть. Не ты дышал за нее, когда она сама не могла. Так что да, я, блядь, ее защищаю. Потому что она не должна пережить в этой жизни больше ни капли боли.

В лице Пита мелькнуло сомнение. На мгновение я подумал, что наконец до него достучался, но он лишь продолжил:

— Похоже, ты слишком лично в это втянулся, Кол. Может, пора передать дело кому-нибудь другому.

Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не ударить его. Остановило лишь понимание: за это меня отстранят.

Но если выяснится, насколько близко я подпустил к себе Нову, меня точно уволят.

25 Нова

Я раскатала коврик для йоги, пока утренний свет заливал широкие деревянные доски пола в моей квартире. Пора было попробовать. Проверить, сумею ли я вернуть хотя бы частичку прежней себя.

Глядя на красивый коврик, который подарил мне Кол, я ступила на него. Вдавила ступни в мягкую поверхность и растопырила пальцы, осторожно разминая их. Ощущение было… приятным.

Вытянув позвоночник, я выпрямилась в позе горы. Стояла ровно, чувствуя, как по телу струится энергия. Потянулась макушкой вверх и вдохнула.

Почти сразу меня охватило знакомое беспокойство — желание двигаться. Бежать. Броситься со скалы в ледяную воду. Сделать что угодно, лишь бы ничего не чувствовать.

На меня накатила дурнота, и я перешла в позу собаки мордой вниз. Растяжка ненадолго помогла, но потом перед глазами замелькали обрывки. Воспоминания? Кошмары? Я не знала.

Руки сжимаются на моей шее.

— Тебя никто не ищет, Нова. У тебя есть только я.

Я не могла вдохнуть. Легкие горели.

Я резко вскочила и потрясла руками и ногами.

— Это неправда. Ты жива. Ты дышишь. О тебе не забыли.

От последних слов на глаза навернулись слезы, и я торопливо их смахнула. Телефон звякнул, и я подошла к кровати, где его оставила. Я была благодарна любому поводу отвлечься от пожара, бушевавшего внутри меня.

Кол: Это Скай

Следом она прислала с десяток эмодзи — от крыльев бабочки и тиары до меча. Я невольно улыбнулась.

Кол: Приходи завтракать

Кол: Папа разрешил

Кол: У меня для тебя кое-что есть

Я не удержалась от смешка.

Я: Уже иду.

Нужно было отплатить им за все эти завтраки. Может, приготовить ужин? Раньше я часто готовила, пробовала блюда разных кухонь. Возможно, именно это я смогу вернуть из прежней жизни. Особенно если с йогой ничего не выйдет.

Я быстро свернула коврик, убрала его и направилась к двери. В последнюю секунду остановилась и выругалась. Подошла к шкафу и взяла толстовку, чтобы прикрыть руки.

Натягивая ее через голову, я спустилась по лестнице и вошла в кухню. Она совсем не походила на ту, в которой я выросла. Уютная, со столом на четыре персоны и солонкой с перечницей в виде снежного человека. Весь холодильник был увешан рисунками Скай. И здесь было чисто. Не до стерильности, но уж точно не грязно. Не пахло гниющей едой, как в доме моего детства. Ни насекомых, ни мышей. Я загнала воспоминания поглубже.

— Я слышала, тут подают завтрак.

Кол поднял взгляд от плиты. Его чертовы предплечья снова были на виду, пока он подбрасывал — да, именно подбрасывал — омлет.

— Только скажи, что ты любишь добавлять в омлет.