Хогарт лишился дара речи.

Конечно. Он вспомнил сведения о клиентах для Эриха, удостоверение и Walther PPK в прихожей.

— И в качестве частного детектива вы поддерживаете связь с боссом преступного мира?

— Я познакомилась с Владимиром Греко через брата, в пивной «Кучера». Это было, наверное, лет пятнадцать назад. Пропала девушка, я работала над этим делом, а Греко достал мне документы, которые криминальная полиция не хотела давать. Рука руку моет — так мы и остались на связи. Тогда Греко ещё не был тем, кем стал сейчас.

Она помолчала и продолжила:

— Теперь никто не приезжает в Прагу так, чтобы Греко об этом не узнал. Здесь живёт около шестидесяти тысяч официально зарегистрированных иностранцев, но больше ста тысяч находятся в городе нелегально. Большинство — рабочие с Востока без документов. На них вешают почти все преступления; по крайней мере, чешское правительство подаёт это именно так, чтобы «Пруван» мог действовать жёстко. Это спецподразделение, собранное из разных полицейских служб.

Ивона говорила спокойно, но в голосе её слышалась усталость человека, который слишком хорошо знает эту сторону города.

— Уже несколько лет они регулярно проводят операции против нелегальных мигрантов, организованной преступности, воровства и уголовщины. Кроме того, занимаются поддельными видами на жительство и паспортами — одним из источников дохода Греко. На него серьёзно давят. Но он замешан и в других сферах: букмекерские конторы, лотереи, игровые автоматы.

— А ваш брат какое имеет отношение к Греко?

— Ондрей ставит игровые автоматы в заведениях. Не «одноруких бандитов», как в казино, а автогонки. Они с Йиржи живут на выручку. В этом смысле они, конечно, конкуренты Греко, но он это терпит и даёт им работать. Время от времени они помогают ему выбивать арендную плату.

Мужчина с комплекцией Ондрея и вторым даном по дзюдо — идеальная машина для выбивания денег, подумал Хогарт.

— Почему вы хотите добраться до Греко? — спросила Ивона.

— Пропала моя коллега из одной венской страховой компании. Она расследовала историю с сожжёнными картинами в Национальной галерее…

Он машинально протянул ей визитку с номером мобильного. Ивона мельком взглянула на неё и убрала в карман спортивных брюк.

— Знаете Бернардигассе? — спросил он.

— Там бордель. Но Греко не имеет отношения к проституции.

— Вы мне поможете?

Она со смехом отмахнулась.

— Нет, спасибо. У меня самой дел хватает.

— Над чем вы сейчас работаете?

В эту минуту ему было куда интереснее узнать больше об этой женщине, чем рассказывать о собственном деле.

— Это долгая история.

Она села по-турецки и стянула свитер. Под ним была облегающая майка в рубчик без рукавов, подчёркивавшая фигуру. Руки у неё были загорелые, сплошь в веснушках.

Хогарт заметил тонкие светлые волоски на предплечьях; некоторые поднялись дыбом, когда Ивону на миг пробрал озноб. Он подложил под локоть несколько подушек и устроился на диване поудобнее.

— До сих пор мне попадались только простые дела: взлом, кража, подделка, вымогательство, похищение, — начала она. — Но дело, которым я занимаюсь сейчас, — крепкий орешек.

Хогарт не упустил, как она бросила взгляд на комод, где лежал коричневый конверт. Возможно, Греко снова добыл для неё документы.

— Восемь месяцев назад исчезла Гана Зайицова, жена референта по социальным вопросам посольства Германии в Праге. Женщина из богатой семьи, мать двух сыновей. Побег из брака исключался, похищение тоже: требования выкупа не было. Она числилась пропавшей, криминальная полиция разводила руками.

Ивона говорила всё тише, будто снова погружалась в материалы дела.

— Утром первого февраля мусорщики нашли в переулке Старого города, неподалёку от берега Влтавы, женский труп. Убийца завернул его в чёрное бархатное полотно.

Ивона подняла с пола папку, перелистала прозрачные файлы и наконец вынула большой чёрно-белый снимок. Хогарт сразу понял, как именно была сделана эта фотография. Время от времени он работал с Рольфом Гареком из венской криминальной полиции.

Масштабная линейка обозначала размеры; у стены дома стояли таблички с номерами; вокруг тела была проведена меловая линия, а за ней виднелась дорожка для следователей, отмеченная криминалистами. В руках у Хогарта была типичная фотография с места преступления.

— У тела нет головы и кистей рук, — сказал он.

— И до сих пор их не нашли. Несколько месяцев полиции удавалось скрывать эту информацию от прессы, чтобы отсеивать ложные признания. Настоящего звонка так и не было.

— Как это фото попало к вам?

— Я знаю кое-кого в отделе убийств.

Хогарт кивнул. Он понял. Рука руку моет.

— И кто нанял вас раскрыть убийство?