Поэтому он охотно объяснил, зачем приехал в Прагу, над чем работает, назвал своего заказчика и перечислил все подробности того, что произошло тем вечером в доме Ивоны. Об одном он умолчал — о визите к Владимиру Греко.

На вопрос, кто мог совершить нападение, Хогарт упомянул типа в пуховике, сером капюшоне и очках в стальной оправе. О том, что это мог быть один из людей Греко, он тоже предпочёл не говорить.

После того как он трижды дал показания под протокол и снова и снова ответил на одни и те же вопросы, Хогарт попытался сам поискать улики на другом берегу ручья, но полицейские его удержали. В этот момент из руин выскочила Ивона — вне себя от ярости.

Увидев Хогарта, она на мгновение посветлела лицом. Он кивнул ей, и она подошла.

Её взгляд тут же упал на перевязанную руку.

— Как вы?

— Врачи накачали меня обезболивающими. Я немного как в тумане. — Он попытался улыбнуться, но в тот же миг плечо пронзила боль. — А вы?

— Так себе. — Волосы у Ивоны были растрёпаны, на лбу всё ещё темнели следы сажи. Она кивнула в сторону эксперта, который по-прежнему копался в пепле. — Только что узнала, что страховка не покроет весь ущерб. Впрочем, от этих ублюдков другого и ждать не стоило.

— Мне жаль, что так вышло, — сказал он. — Я хотел бы вам помочь.

— Вы не можете мне помочь. Разве что знаете, кто устроил поджог.

— Я выясню.

— Берегите себя. Мне надо вернуться.

Она протянула ему руку.

Хогарт проводил взглядом Ивону, исчезнувшую в доме. Затем сотрудники уголовной полиции отвезли его в участок, где он несколько часов просидел в переговорной и не получил даже чашки кофе.

Он хотел закурить, но карманы пиджака оказались пусты. Пачка «Stuyvesant», зажигалка и ключ от машины, вероятно, всё ещё лежали — правда, уже изрядно обугленные — в прихожей дома Ивоны, где их сейчас изучал эксперт. Запасного ключа у Хогарта не было, так что он не мог даже отогнать прокатную машину, по-прежнему стоявшую у Карлова моста.

Время тянулось кошмарно медленно. Наконец в комнату вошёл полицейский и дал Хогарту подписать составленный на чешском протокол, который, как заверил переводчик, дословно передавал его показания. Хогарт в этом сильно сомневался.

Потом к нему заглянул полицейский в чёрном костюме, с расстёгнутым воротом рубашки и свободно завязанным галстуком. Он был чуть моложе Хогарта, выглядел довольно лихо и держался так, словно его терпение прямо сейчас подвергали серьёзному испытанию.

Он представился инспектором Томашем Новачеком. Хогарт сразу узнал в нём мужчину с чёрной короткой стрижкой-«ёжиком» с фотографии на комоде Ивоны. То, что у частной сыщицы стоял снимок этого полицейского, могло оказаться преимуществом — или полным поражением.

Спутник Новачека, грубо скроенный лесной дикарь с мрачными чертами лица, остался в дверном проёме, скрестив руки на груди, словно загораживал единственный путь к отступлению. Сам Новачек встал перед Хогартом.

— Вы вели себя неподобающим образом в нескольких заведениях города, приставали к посетителям и нарушали порядок, — начал он на безупречном немецком. — Кроме того, в своём отеле вы расспрашивали о Владимире Греко. — Следователь сделал бесстрастное лицо. — Зачем?

Хогарт прикусил губу. Этот тип сделал домашнюю работу. Врать ему было бессмысленно.

— Возможно, Греко что-то знает о пожаре в Национальной галерее.

— Возможно? — язвительно переспросил Новачек. — Вы с ним связывались?

Хогарт помедлил.

— Пока нет.

— Откуда вы знаете Ивону Маркович?

Хогарт промолчал.

Брови Новачека вдруг поползли вверх, будто его осенило.

— Ах вы чёртов сукин сын… Вы были у Греко и там встретили госпожу Маркович!

Хогарт всё ещё молчал.

Теперь у Новачека сделался вид человека, которому всё наконец стало ясно. Он даже придал лицу оттенок сожаления.

— Вам не следовало шнырять по городу на свой страх и риск. Некоторые дела лучше оставлять нам. Мы ведь не приезжаем в Вену и не ставим на уши полгорода. Вот видите, к чему это приводит. Вы втянули в это дело постороннюю женщину. Она серьёзно пострадала, а её дом полностью уничтожен.

Типично. О его огнестрельном ранении — ни слова.

Не дожидаясь ответа, Новачек продолжил:

— Я говорил с вашим заказчиком. Кроме того, мы запросили ваше досье из Вены. Там ваша репутация тоже не безупречна.

— Что? — Хогарт был ошарашен.

Он попытался подняться, но инспектор положил руку ему на раненое плечо и вдавил обратно в кресло. Хогарт стиснул зубы.

— Куда бы вы ни вмешались, всё выходит из-под контроля, — сказал Новачек. — Два года назад вы были замешаны в деле Зальцмана. Тогда погиб невиновный мальчик. Вчера вечером едва не случилось нечто подобное. С этого момента мы будем за вами наблюдать.