Черная дама (ЛП)

( Питер Хогарт - 1 ) АндреасГрубер

Андреас Грубер Черная дама

ПРОЛОГ

Центр Вены, вечер пятницы. Обычный час пик. В воздухе висели облака выхлопных газов, жестяной поток машин медленно тянулся по улицам, словно вязкая лава. Похоже, все разом решили ехать домой. Все — кроме Питера Хогарта.

Его работа начиналась только сейчас. Большинство руководителей компаний ничуть не смущалось тем, что они нанимали его перед самым уик-эндом. Пока другие наслаждались свободным временем, ему предстояло продираться сквозь горы бумаг, чтобы уже в понедельник утром представить первые результаты. Как правило, так и происходило.

В конце концов, ради работы он делал всё. Личной жизни у него сейчас всё равно не было, но заказчикам об этом знать не обязательно. К тому же некоторым клиентам работу в выходные можно было выставить по двойному тарифу.

Хогарт вырулил из автомобильной колонны и втиснул «Шкоду» в боковой переулок у Дунайской набережной. Могучая стеклянная башня в конце следующей аллеи вполне могла бы сойти за проект Даниэля Сваровски. В голубоватых стёклах, мерцавших сквозь кроны деревьев, отражалось вечернее солнце.

Под ленивым присмотром объективов камер наблюдения Хогарт направил машину на гостевую парковку перед офисным зданием. Двигатель заглох, Дюк Эллингтон умолк в радио. Когда Хогарт вышел, ветер едва не вырвал у него из руки дверцу. В салон залетели листья.

Одного взгляда на горизонт хватило, чтобы настроение Хогарта рухнуло ниже некуда. Один из последних погожих летних дней подходил к концу. Чёрный фронт туч уже наползал на солнце. В детстве он любил осенние грозы и готов был проехать на велосипеде немалое расстояние только ради того, чтобы промчаться по самым глубоким лужам.

Но с тех пор как ему исполнилось сорок, дождливую погоду он возненавидел. Стоило воздуху стать сырым, начинало ныть бедро.

Хогарт закинул пиджак на плечо, взбежал по мраморным ступеням к стеклянной вращающейся двери и проскользнул в вестибюль прежде, чем упали первые капли. Одиннадцать этажей над ним занимал венский филиал международного страхового гиганта Medeen & Lloyd.

Здесь не оформляли обычные домашние полисы — здесь страховали ценности на миллионы: скаковых лошадей, бриллианты, ретроавтомобили, барочные полотна, товарные составы, авиалинии и целые флотилии нефтяных танкеров. Вдобавок компания предлагала список услуг длиннее венского отраслевого справочника.

Более двухсот торговых представительств по всему миру и два миллиарда евро годового оборота делали Medeen & Lloyd одним из великанов рынка. Хогарт знал эти цифры. Он уже не раз работал на Medeen & Lloyd и регулярно контактировал с сотрудниками выездной службы.

На этот раз, однако, Хельмут Раст, директор правления и управляющий венского филиала, лично пригласил его на директорский этаж. На первый взгляд это звучало внушительно, но с тем же успехом могло ничего не значить. В конце концов, отец Хогарта был близким другом Раста. Так что этот визит мог обернуться чем угодно — от нового заказа до старых воспоминаний.

Приколов к груди гостевой пропуск, Хогарт вышел из лифта на одиннадцатом этаже. Сухой воздух скрёб горло, будто наждачная бумага. В здании пахло пластиком и волокнами кошмарно-красного ковра, бесконечно тянувшегося по коридорам.

Едва двери лифта закрылись, как перед Хогартом распахнулась дверь кабинета, и в коридор вышел Хельмут Раст. Как всегда, на высоком мужчине с реденьким венчиком волос и фигурой пугала был один из лучших костюмов, какие Хогарту доводилось видеть.

Но в этот вечер старый джентльмен казался ещё древнее обычного. Мешки под глазами покраснели, руки — усеянные старческими пятнами — были узловаты, как корни. Лицо прорезали морщины тревоги, но этот человек упрямо противился переходу с директорского этажа на пенсию. Фирма, подчинённые и заседания наблюдательного совета были нужны ему так же, как старому паровому котлу — уголь.

— Привет, парень. Рад тебя видеть, — проскрипел Раст.

Хогарт хотел протянуть ему руку, но Раст обнял его за плечи.

— Шикарный костюм, — сказал Хогарт. — Тебе идёт.

— Помолчи. Терпеть не могу, когда мне врут, — выдавил Раст в своей обычной брюзгливой манере. — Когда на твоих плечах будет столько же лет, сколько на моих, тебя замучают подагра, усталые кости, трухлявые суставы и геморрой размером с апельсины. — Он сжал руку в кулак. — Будешь благодарить Господа, если день начнётся с безболезненного похода в сортир. Но всё это сейчас второстепенно. У нас на шее проблемы похуже. Об этом позже.

Раст стиснул его плечо.

— А вот ты выглядишь хорошо, парень. Высокий, крепкий — весь в отца.

Хогарта постоянно сравнивали с отцом, который умер уже шесть лет назад. Он всё ещё живо помнил слова, сказанные Растом на похоронах.