"Я стараюсь не думать об этом в таком ключе", - сказала Джессика. "Если я буду думать обо всех ужасах всего этого, я ни за что не смогу выполнять свою работу". Когда она это сказала, это прозвучало легко. Это было не так.

"Вы когда-нибудь слышали о Rosarium Virginis Mariae?"

"Думаю, да", - сказала Джессика. Это звучало так, как будто она сталкивалась с чем-то в своих исследованиях в библиотеке, но, как и большая часть информации, это было потеряно в бездонной пропасти данных. "А что насчет этого?"

Отец Коррио улыбнулся. "Не волнуйся. Викторины не будет". Он полез в свой портфель и достал конверт. "Я думаю, тебе следует прочитать это". Он протянул ей конверт.

"Что это?"

"Rosarium Virginis Mariae - это апостольское послание, касающееся четок Девы Марии".

"Это как-то связано с этими убийствами?"

"Я не знаю", - сказал он.

Джессика взглянула на сложенные бумаги внутри. "Спасибо", - сказала она. "Я прочту это вечером".

Отец Коррио осушил свою чашку и посмотрел на часы.

"Хотите еще кофе?" Спросила Джессика. "Нет, спасибо", - сказал отец Коррио. "Мне действительно пора возвращаться". Прежде чем он успел подняться, зазвонил телефон. "Извините", - сказала она. Ответила Джессика. Это был Эрик Чавез.

Слушая, она смотрела на свое отражение в черном, как ночь, окне. Ночь грозила разверзнуться и поглотить ее целиком. Они нашли другую девушку.

3 8

ВТОРНИК, 10:20 вечера

Музей Родена был небольшим музеем, посвященным французскому скульптору, на углу Двадцать второй улицы и бульвара Бенджамина Франклина.

Когда Джессика прибыла, на месте происшествия уже было несколько патрульных машин. Две полосы бульвара были перекрыты. Собиралась толпа.

Кевин Бирн прижался к Джону Шепарду.

Девушка сидела на земле, прислонившись спиной к бронзовым воротам, ведущим во внутренний двор музея. На вид ей было лет шестнадцать. Ее руки были сцеплены вместе, как и у остальных. Она была плотной, рыжеволосой, симпатичной. На ней была форма Регины.

В ее руках были черные четки, на которых не хватало трех десятков бусин.

На голове у нее был терновый венец, сделанный из проволоки гармошкой.

Кровь тонкой алой паутиной стекала по ее лицу.

"Черт возьми", - заорал Бирн, стукнув кулаком по капоту машины.

"Я объявил Паркхерста в розыск", - сказал Бьюкенен. "Объявлен розыск фургона".

Джессика услышала, как он выключился, когда направлялась в город, это была ее третья поездка за день.

"Корона?" Спросил Бирн. "Гребаная корона?"

"Становится лучше", - сказал Джон Шепард.

"Что ты имеешь в виду?"

"Вы видите ворота?" Шеферд направил свой фонарик на внутренние ворота, которые вели в сам музей.

"А что с ними?" Спросил Бирн.

"Эти ворота называются Вратами Ада", - сказал он. "Этот ублюдок - настоящее произведение искусства".

"Картина", - сказал Бирн. "Картина Блейка".

"Да".

"Он говорит нам, где будет найдена следующая жертва".

Для детектива отдела по расследованию убийств хуже, чем отсутствие зацепок, было только то, что с ними играли. Коллективный гнев на этом месте преступления был осязаем.

"Девушку зовут Бетани Прайс", - сказал Тони Парк, сверяясь со своими записями. "Ее мать заявила о ее пропаже сегодня днем. Она была в Шестом районном участке, когда поступил звонок. Вон там она."

Он указал на женщину лет под тридцать, одетую в коричневый плащ. Она напомнила Джессике тех контуженных людей, которых вы видите в зарубежных новостях сразу после взрыва заминированного автомобиля. Потерянные, оцепеневшие, опустошенные.

"Как давно она пропала?" Спросила Джессика.

"Она сегодня не вернулась домой из школы. Все, у кого дочь учится в старших и младших классах, довольно нервные ".

"Спасибо средствам массовой информации", - сказал Шепард.

Бирн начала расхаживать по комнате.

"Что насчет парня, который звонил в девять-один-один?" Спросил Шеферд.

Пак указала на мужчину, стоявшего за одной из патрульных машин. Ему было около сорока, хорошо одетый в темно-синий костюм с тремя пуговицами и клубный галстук.

"Его зовут Джереми Дарнтон", - сказал Парк. "Он сказал, что ехал со скоростью около сорока миль в час, когда проезжал мимо. Все, что он видел, это жертву, которую нес на плече мужчина. К тому времени, как он смог съехать на обочину и сдать назад, мужчина уже исчез."

"Нет описания мужчины?" Спросила Джессика.

Пак покачал головой. "Белая рубашка или пиджак. Темные брюки".

"И это все?"

"Вот и все".

"Таков каждый официант в Филадельфии", - сказал Бирн. Он вернулся к своим расхаживаниям. "Я хочу этого парня. Я хочу уложить этого ублюдка".

"Мы все хотим, Кевин", - сказал Шеферд. "Мы достанем его".

"Паркхерст разыграл меня". Сказала Джессика. "Он знал, что я приду не одна. Он знал, что я приведу кавалерию. Он пытался отвлечь нас".

"И он это сделал", - сказал Шепард.

Несколько минут спустя все они подошли к жертве, когда Том Вейрих приступил к предварительному осмотру.