На минуту она подумала, что он имел в виду двадцать минут. Она взглянула на часы. Пять сорок. Он действительно имел в виду двадцать минут. К счастью, муж Полы Фари- наччи уехал на работу в Камден к шести, так что она была на ногах. Джессика могла отвезти Софи к Пауле, и у нее как раз хватило времени принять душ. "Хорошо", - сказала Джессика. "Хорошо. Отлично. Без проблем. Тогда увидимся".

Она повесила трубку, свесила ноги с кровати, готовая к приятному, бодрому сну.

Добро пожаловать в Убойный отдел.

2 0

ВТОРНИК, 6:00 утра

Бирн ждал ее с большой чашкой кофе и рогаликом с кунжутом. Кофе был крепким и горячим, а рогалик свежим.

Благослови его.

Джессика поспешила под дождем и проскользнула в машину, кивнув в знак приветствия. Мягко говоря, она не была жаворонком, особенно в шесть часов утра. Ее самой заветной надеждой было, что на ней будут подходящие туфли.

Они ехали в город в тишине, Кевин Бирн уважал ее пространство и ритуал пробуждения, понимая, что он бесцеремонно навязал ей потрясение от нового дня. Он, с другой стороны, выглядел бодрым. Немного оборванный, но с широко раскрытыми глазами и настороженный.

Мужчинам так легко дается, подумала Джессика. Чистая рубашка, бритье в машине, капля бинаки, капля визина, и все готово к новому дню.

Они быстро добрались до Северной Филадельфии. Они припарковались на углу Девятнадцатой и Поплар. Бирн включил радио на полчаса. Была упомянута история Тессы Уэллс.

Им оставалось ждать полчаса, и они присели на корточки. Время от времени Бирн включал зажигание, чтобы включить дворники и размораживатели.

Они пытались поговорить о новостях, погоде, работе. Подтекст продолжал выплывать наружу. Дочери.

Тесса Уэллс была чьей-то дочерью.

Осознание этого привело их обеих к жестокой сути этого преступления. Возможно, это был их ребенок. "В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ ЕЙ ИСПОЛНИТСЯ ТРИ", - сказала Джессика.

Джессика показала Бирну фотографию Софи. Он улыбнулся. Она знала, что у него была зефирная серединка. "Она выглядит великолепно".

"Две руки", - сказала Джессика. "Ты же знаешь, как это бывает в их возрасте. Они во всем полагаются на тебя". "Да".

"Ты скучаешь по тем временам?"

"Я скучала по тем временам", - сказала Бирн. "В те дни я работала в двойных турах".

"Сколько сейчас вашей дочери?"

"Ей тринадцать", - сказал Бирн.

"О-о", - сказала Джессика.

"Ого-го - это еще мягко сказано".

"Значит,… у нее дома полно дисков с Бритни?"

Бирн снова улыбнулась, на этот раз еле заметно. "Нет".

"О боже. Только не говори мне, что она увлекается рэпом".

Бирн несколько раз покрутил чашку с кофе. "Моя дочь глухая".

"О боже", - сказала Джессика, внезапно почувствовав себя униженной. "I'm… Мне очень жаль."

"Все в порядке. Не стоит".

"Я имею в виду… Я просто не..."

"Все в порядке. Правда. Она ненавидит сочувствие. И она намного жестче нас с тобой, вместе взятых".

"Я имела в виду, что ..."

"Я знаю, что вы имели в виду. Мы с женой годами сожалели. Это естественная реакция", - сказал Бирн. "Но, если быть совсем честной, я еще не встречала глухонемую, которая считала бы себя инвалидом. Особенно Колин ".

Видя, что она начала эту линию допроса, Джессика решила, что с таким же успехом может продолжить. Она осторожно продолжила. - Она родилась глухой?

Бирн кивнула. "Да. Это было нечто, называемое дисплазией Мондини. Генетическое заболевание".

Мысли Джессики обратились к Софи, танцующей по гостиной под какую-то песню из "Улицы Сезам". Или к тому, как Софи распевала во всю глотку среди пузырьков в ванне. Как и ее мать, Софи не умела управлять трактором, но она искренне старалась. Джессика подумала о своей умной, здоровой, красивой маленькой девочке и подумала, как ей повезло.

Они обе замолчали. Бирн включил дворники, размораживатель. Лобовое стекло начало проясняться. Девушки еще не доехали до угла. Движение на Поплар-стрит начало уплотняться.

"Я однажды наблюдал за ней", - сказал Бирн немного меланхолично, как будто он давно ни с кем не говорил о своей дочери. Тоска была очевидна. "Я должна была забрать ее из школы для глухих и приехала немного раньше. Поэтому я остановилась на обочине, чтобы покурить и почитать газету.

"В общем, я вижу группу детей на углу, их, может быть, семь или восемь. Им по двенадцать-тринадцать лет. На самом деле я не обращаю на них внимания. Они все одеты как бездомные, верно? Мешковатые штаны, просторные рубашки навыпуск, кроссовки с развязанными шнурками. Внезапно я вижу Колин, которая стоит там, прислонившись к зданию, и мне кажется, что я ее не знаю. Как будто она какой-то ребенок, который чем-то похож на Колин.

"Внезапно меня по-настоящему заинтересовали все остальные дети. Кто что делает, кто что держит, кто во что одет, что делают их руки, что у них в карманах. Я как будто обхаживаю их всех с другой стороны улицы ".