А раа Рэск уже развернул панель ко мне, и по ней хлынул текст. Бессвязный поток строчек на незнакомом языке, вперемешку со схемами и ссылками. Я невольно поморщилась, потому что это было похоже на мои же ночи перед сессией, когда я сидела над десятком открытых вкладок и пыталась слепить из чужих умных слов один свой внятный конспект.

— Собери, — сказал раа Рэск, пристально глянув на меня

— Как? — оторопела я. — Я ведь не понимаю здесь ничего.

— Это не важно. Важна структура. Ты сама почувствуешь, где нужное, а где лишнее. Ктор сделает остальное. Просто попробуй.

И я попробовала… Первые мои попытки закончились полным фиаско. Так жарко я не краснела никогда. Но моего наставника это совершенно не смутило. Он вводил новые данные и снова требовал от меня невозможного.

Ждун снова послушно тянулся кончиком к панели, ктиирсы раскрывались веером, цепляли кусок текста, тащили не туда, роняли, снова пробовали захватить.

Я, конечно, злилась с расстройства и досады, а Ждун раздражённо подрагивал, ловя мои эмоции, но попыток не прекращал.

Раа Рэск не торопил меня. Он просто сидел, положив руки на подлокотники, и смотрел как я раз за разом провалииваюсь, но никак это не комментировал. А я сбивалась, когда ловила себя на несвоевременных мыслях о том, как пристально он на меня смотрит.

Внутренности скручивались от жара, и я мгновенно теряла концентрацию.

— Не туда, — не выдержал он, в итоге, когда я в третий раз затащила вывод в середину. — Ты видишь связь. Просто не доверяешь себе. Смотри.

Ктаар поднялся, обошёл стол и встал за моим плечом.

И конечно мои мысли сразу разбежались от его присутствия рядом. Близко. Слишком близко…

И тот самый запах, терпкий, с примесью грозы, от которого каждый раз всё внутри томительно замирало. Я невольно вдохнула глубже и вцепилась пальцами в панель.

— Возьми вот этот блок ктирсами, — волнующий низкий голос прокатился вибрацией по щеке, прямо над моим ухом. — Не этими. Ближе к концу, там где манипуляторы. Там они тоньше.

Он наклонился ниже, и его широкая ладонь уверенно легла поверх моей.

Оу... Горячая вспышка обожгла кожу!

Раа Рэск всего лишь повернул мою ладонь, показывая нужный наклон, направляя Ждуна к нужному куску текста. Но от этого простого касания меня словно окатило раскаленными искрами. В животе вдруг стало горячо и тесно. Я испуганно стиснула бёдра, надеясь, что он не заметил.

А тут еще и Ждун неожиданно дёрнулся. Радостно, всем своим чёрным телом потянулся… но не к панели, куда я мысленным шипением пыталась его направить, а к чёрному ктору за спиной раа Рэска, заставляя мои щёки еще гуще заливаться краской.

— Не отвлекайся, — спокойно напомнил наставник.

Он очевидно не знал, что творилось в этот момент в моей голове и во всем теле.

Я собрала блок. Криво, но собрала, и панель вспыхнула, показывая ровный кусок готового текста там, где секунду назад был мусор.

— Вот, — сказал он. — Ты поняла. Дальше сама.

И отстранился… А я осталась сидеть с колотящимся сердцем, не понимая чему радуюсь больше: своему успеху или тому, что он не заметил моего состояния.

Это интерес к кторам, сказала я себе. Мне правда интересно. Кто на моём месте не увлёкся бы.

Врушка, — откликнулось внутри что-то ехидное. Но я не стала слушать внутренний голос.

Так и пошло.

Раа Рэск объяснял мне устройство ктора, разворачивал на панели срезы, увеличивал ктиирсы в тысячу раз, показывал, как крохотные манипуляторы цепляются за узлы интерфейса. Говорил, что скорость придёт со временем. А мой ктор экспериментальный, статистики по нему нет, и потому идти мы будем осторожно, постепенно нащупывая, на что я способна.

— А стратегия? — спросила я как-то. — Вы говорили, чёрные хвосты решают… стратегические вещи. Я такое не умею.

— Умеешь, — сказал он спокойно. — Просто не называла это так.

И стал давать мне задачи. Логические, вроде тех, что я щёлкала на олимпиадах в школе. Распутать цепочку, найти в ней лишнее звено. Понять, где ловушка. И я втянулась.

Я вообще любила такие головоломки, когда всё сходится и из путаницы вдруг проступает ясный узор. И раа Рэск, кажется, это видел, потому что задачи становились всё хитрее, а я всё сильнее втягивалась в их решение. Расстраивалась сильно, если не получалось.

— А ты азартная, Руслана, — заметил он однажды, наблюдая, как я хмурюсь над очередной задачей.

— Я упрямая, — буркнула я. — Мама так говорит.

Ктаар тихо усмехнулся, а я в очередной раз поймала себя за тем, что тайком залипаю на его красивых, жестких губах. И думаю недопустимые вещи.

Проходили дни. А я все сильнее запутывалась в своих чувствах. Честно пыталась с этим бороться.