– Гадёныш! – Никита, шатаясь, дёргается в нашу сторону. – Я до тебя доберусь, говнюк! – пытается достать его, но я закрываю мальчишку собой. – Хрена ли ты за неё спрятался, ссыкло?

– Отстань от него!

– Слил меня. Стукач мелкий!

– А ты вор! – выглядывая из-под моей руки, на эмоциях выпаливает в ответ Мишка.

– Чё ты сказал, сопляк? А ну иди сюда, предатель вонючий!

Напирает на нас и мне приходится хорошенько стукнуть его в грудь, оттолкнув.

– Обалдела? – заваливается на стулья. Морщится, тут же хватаясь за рёбра.

– Не смей трогать ребёнка! Никто не виноват в твоих проблемах!

– Липатовы! Я сейчас полицию вызову! – в стену клюкой стучит дед, живущий по соседству.

Он очень рано ложится спать. Видимо, проснулся из-за того, что мы стали шуметь.

– Прекрасно.

Сцепив зубы, тяну за собой мальчишку.

Уходим в комнату, плотно закрывая за собой дверь.

– Говорил же, что Никита разозлится! – расстроенный Мишка выдёргивает руку.

– Это чужая вещь! По-другому нельзя было поступить, ясно?

– Я теперь для него вонючий предатель и стукач! – цитирует брошенные в пылу гнева слова.

– Он тебе потом ещё спасибо скажет, поверь!

– Это из-за тебя, Машка! Ты проболталась ей! Балаболка!

Теперь выяснять отношения между собой начинают двойняшки. А эти если сцепятся, долго потом угомониться не могут.

– Успокоились! Иначе прямо сейчас накажу обоих! – угрожаю, сурово сдвинув брови.

– Это мама тебя накажет, если узнает, что ты нас закрыла и одних ночью бросила!

Поджимаю губы.

И сказать-то нечего в свою защиту.

– Фу! Стукач! Дятел Вуди! Угугугуху! Угугугуху! – заводит Машка, распаляя конфликт.

– Сама ты дятел!

Пыхтя, толкаются, обмениваясь «любезностями». Сонный Максимка, наблюдая эту сцену, принимается в голос реветь.

– Да что ж это такое! Перестаньте! Ну-ка разошлись! – разгоняю двойняшек в разные стороны. – Хотите, чтобы дед Макар полицию вызвал? Чтобы забрали вашего Никиту в отделение? Тогда продолжайте, – бессовестно манипулирую, играя на чувствах, ведь порой только так и удаётся остановить происходящее безобразие.

– Не хотим мы полицию.

– Значит рот на замок. Ключ в окно! Уроки сделали?

– Ты головой сильно ударилась, да? Завтра суббота.

– Следите, Михаил, за выражениями! И вообще, всем давно уже пора быть в постели!

– Я-то уже в пижаме, – Машка первой забирается на второй ярус кровати, демонстрируя брату язык.

– Подлюка! – шипит Мишка и швыряет в неё плюшевого медведя, попавшегося под руку.

– Угугугуху! Угугугуху! – дразнится та, уже будучи наверху.

– Хватит, Маш. Пожалуйста, укладывайтесь! Что с моей формой? Только отгладила ведь! – нахмурившись, поднимаю с пола свои вещи.

– Это Машка-коза примеряла.

– Сту…

– Всё, прекратили! – перебивая, пресекаю новый заход на конфликт.

Спрятавшись за створкой покосившегося шкафа, стаскиваю с себя влажную одежду и быстро переодеваюсь в сухую. Душ придётся посетить позже, когда детвора уснёт.

– Ты чего у меня плачешь? – поднимаю на руки Максимку и крепко прижимаю к себе. – Всё хорошо. Пойдём посмотрим с тобой в окошко. Гляди-ка, дождик снова пошёл!

Пока успокаиваю самого младшего, мыслями возвращаюсь к Штормовому Мысу.

«Придётся пока извиниться как-то иначе»

«Восемнадцать есть?»

«Не совсем в моём вкусе, но на раз-другой сойдёт»

Нет, ну какой ублюдок!

От накатившей злости сжимаю челюсти до зубовного скрежета.

Хочется надеяться, что Громов-младший, получивший свои часы, больше никогда не появится в нашей жизни. Тихо свалит назад в свою столицу и исчезнет навсегда.

Целую братика в тёплую нежную щёчку, даже не представляя, что моим мечтам не суждено сбыться.

Громов никуда не исчезнет.

Глава 3.1

Стас Громов

– Нет, Гром, ну ты видел, как она сиганула вниз? Чокнутая на всю голову, ей богу, – Егор забавно таращит глаза.

Всю дорогу сидит рефлексирует. До сих пор не отпустило. Хотя пожалуй, финальная выходка девчонки и меня порядком удивила. Не каждая исполнит что-то подобное.

Прямо кадр из грёбаного фильма. Чёрное, намертво затянутое тучами небо. Ливень. Гроза. Вспышки молний, обрамляющие тонкий силуэт. Волосы, развевающиеся на ветру. Загорелая ровная кожа, влажная от дождя.

Шаг в пустоту.

Врать не буду, в тот момент я охренел и где-то за рёбрами ёкнуло.

– По ходу, она сильно очканула. Мы перегнули, бро. Там высоко звездец! А если всё-таки разбилась?

– Жаль, – равнодушно пожимаю плечом.

– Жаль? – его лицо комично вытягивается.

– Красивая была, – намеренно продолжаю над ним издеваться.

Фигура у сестры этого придурка зачётная. А ещё глаза, обрамлённые веером пушистых ресниц. Было в них что-то особенное…

– А если на нас труп повесят?

Подъезжаю к воротам и уже здесь к горлу подкатывает тошнота.