Тяжело и порывисто дыша, устремляю взгляд в чёрное небо и жду, когда отпустит первый шок.

Потом смеюсь, качая головой. Всё ещё не могу поверить в то, что сделала это.

Как решилась? В прошлый раз ведь струсила.

– Аня! – словно сквозь вакуум слышу Костю. – Живая? Цела? – помогает принять сидячее положение, трясёт меня и без конца задаёт какие-то вопросы. – Ты с ума сошла? Зачем сиганула оттуда? Мы подумали, что ты разбилась! Что тебя больше нет! Совсем нет!

Молча принимаю эту истерику. С закрытыми глазами слушаю не его, а неуёмный дождь. Ощущаю каждую капельку кожей и чувствую себя как никогда живой, хотя раньше желала обратного.

– Лоб расшибла. Почему ты молчишь? У тебя кровь на ноге. Что-то серьёзное?

– Анька…

Нехотя разлепив веки, поворачиваю голову и осуждающе смотрю на брата.

– Прости, – едва заметно произносит разбитыми губами.

Простить за что? За то, что, опустившись в моих глазах, совершил кражу? Или за то, что бросил меня там, наверху?

Не уточняю. Медленно поднимаюсь на ноги и бреду вдоль берега.

*********

– Ну вы конечно подгадали погодку для прогулок, ребята! – возмущается пожилой мужчина, едва открываем двери. – Скорее давайте садитесь. Девчонка вон совсем продрогла.

Это правда. Вроде конец сентября, у нас тепло ещё, но море уже достаточно холодное.

– Ой, а что это с вами?

Внешний вид у парней, конечно, тот ещё. Говорит сам за себя. Комментарии излишни.

– Представляете, на нас напали какие-то хулиганы, – занимая переднее пассажирское место, объясняется Костя.

– А чего шарахаетесь тут по ночи? – принимается отчитывать его водитель. – Гиблое ведь место.

– Так получилось.

– Бестолковые! Я своему внуку тоже без конца говорю: нечего лазить на окраине города. Вон чем это закончиться может! Держи, деточка, пусть воспользуется, бедняга, – развернувшись, заботливо вкладывает мне в руку пачку салфеток. – А себе одеяло достань. Прямо за подголовником твоим лежит.

– Спасибо вам, – искренне благодарю его.

Мы прождали такси уйму времени, но никто так и не согласился ехать к Штормовому Мысу.

Вышли к дороге, протащив Никиту на себе. Голосовали, поднимая руку перед редко проезжающими машинами, однако по итогу только этот мужчина не побоялся остановиться.

– Жена… Аксинья, царство небесное, – крестится, – приучила деда к неравнодушию. Святая была женщина, Господи! Всем и всюду помогала. Вон и меня этим заразить умудрилась. Так что там говоришь у вас приключилось?

– К девушке какая-то приезжая отморозь пристала. Мы вступились. Вот и поплатились здоровьем.

– Вступиться за барышню – дело чести.

– Ага.

Пока Костя сочиняет героическую повесть, не имеющую ничего общего с реальностью, Никита, прижимающий салфетки к пострадавшему носу, в очередной раз пытается со мной заговорить.

– Ань... – гундосит недовольно.

– Зачем ты это сделал? Не стыдно?

– Не стыдно, – заявляет на полном серьёзе. – Знаешь, сколько эти часы стоят?

– Мама не так нас воспитывала!

– Я толкнул бы эту цацку знающим людям. И на жрачку хватило бы, и за квартиру заплатить, и матери на лекарства.

– Благородным порывом прикрываешься? – грустно улыбаюсь.

– Если бы ты не притащилась с ними, мы бы как короли несколько месяцев жили!

– Если бы я не принесла их, возможно, ты не сидел бы сейчас в этой машине, – напоминаю сухо.

– Как-нибудь разобрались бы, – кашляя, хорохорится.

Качаю головой.

Да уж. Эти двое разобрались бы…

– Ты всё испортила!

Потрясающе. У него ещё хватает наглости на меня злиться!

– Какого хрена ты влезла, Ань? Я тебя не просил!

– Да ты хоть знаешь, кто Он, Никит?

Не удивлюсь, если да, но брат пожимает плечом.

– Пацаны сказали, какой-то чёртов залётный мажор из столицы. Свалил бы через день-другой. У него явно эти часы не единственные. Ты тачку видела? Бэха навороченная.

– Подставили тебя пацаны твои!

– Не гони.

– Это сын Андрея Владимировича Громова. Говорит тебе о чём-то эта фамилия? – кутаясь в плед, уточняю ядовито, пока он разительно меняется в лице. – Так что поздравляю. Ты, считай, обокрал будущего мэра.

Моргает заторможенно.

– Как тебе вообще удалось с ним пересечься? – недоумеваю, ведь мы и Громов – это параллельные вселенные.

– Ты чё сразу мне не сказала? – наезжает вместо ответа.

– Сомневалась, – отворачиваюсь к окну, выдавая эту бессовестную ложь.

Положа руку на сердце, ни грамма сомнений во мне тогда не присутствовало. Допустить ошибку там было просто невозможно.

– Если бы я знал, чей он сын… Да я бы его голыми руками прикончил! Придушил бы! Скинул бы с этой вышки вниз на камни!

Усмехнувшись, киваю, вспоминая, как его самого оттуда едва не скинули.

– Что ты ухмыляешься, Ань? – толкает меня в плечо. – Не веришь, да? – прищуривается.

– Выходи давай, – вздыхаю устало, когда старенький жигули тормозит во дворе нашего дома.