А пока они спускаются вниз, ко мне приходит полное осознание происходящего, ведь теперь я остаюсь наедине с этими отморозками.

– Дерьмовый у тебя парень, – заключает брюнет.

– Это брателло, как я понял, – поясняет ему светловолосый.

– Значит брат дерьмо, – застёгивает браслет на левом запястье.

– Что вам от меня нужно? Часы я отдала. Мы в расчёте.

– Уверена? – ухмыляется, вопросительно вскидывая бровь.

– Уверена, – отражаю ровным голосом и пытаюсь сохранить спокойствие даже тогда, когда он направляется в мою сторону.

Шаг.

Ещё один.

Останавливается совсем близко. Так близко, что в ноздри проникает аромат дорогого мужского парфюма.

Нависает надо мной грозовой тучей.

Руки в карманах джинсов. Наклон головы. Хитрый прищур.

– Я потратил до хрена своего времени. Нужна компенсация за доставленные неудобства.

– Какая ещё компенсация? – хмуро взираю на него исподлобья.

– Надо бы как-то извиниться, не считаешь, м?

Его друг растягивает губы в похабной сальной улыбке и мои щёки вспыхивают.

– Восемнадцать есть? – звучит провокационный вопрос.

– Чисто визуально Анечка возраста согласия по-любому достигла, – недвусмысленно меня разглядывая, выражает своё мнение блондин.

– Не совсем в моём вкусе, но на раз-другой сойдёт…

– Да пошли вы! – отступаю назад и нервно сжимаю ладонью ржавые перила, хотя выражение лица воинственно-презрительное.

– Ты не догоняешь, что встряла? – ловко прихватывает меня сзади за шею ледяными пальцами, буквально сталкивая нас лбами.

Кожа горит. Всего несколько сантиметров разделяют наши лица. Смотрим друг другу в глаза долго и пристально…

Когда-то мне хотелось, чтобы однажды это непременно произошло, но сейчас я понимаю, что к встрече с сыном врага не была готова абсолютно.

– Не трогай меня! – отшатнувшись, зло сбрасываю с себя его руку.

– Не начинал ещё, – отражает он, усмехнувшись.

– Только попробуй! Убью! – всерьёз предупреждаю, дёрнувшись назад.

– А она, по ходу, горячая штучка, бро, – противно ржёт второй придурок.

– Тем интереснее, – пожимает плечом брюнет.

Небо, разгневавшись, адски грохочет. В это же мгновение срываются первые тяжёлые капли дождя и с каждой последующей секундой он усиливается, перерастая в ливень.

Сын будущего мэра накидывает капюшон на голову.

– Короче, давай вниз, недотрога. Прокатимся.

Бросив эти слова, он разворачивается ко мне спиной и собирается спускаться по лестнице, а я так и стою, не шелохнувшись. Не двигаюсь с места.

«Прокатимся».

По телу дрожь.

Нетрудно догадаться, чем может обернуться для меня эта поездка. Мама столько раз предупреждала и просила быть осторожной.

Разворачиваюсь лицом к морю. Смотрю вниз на бушующие волны.

Высоко до ужаса, но сейчас прилив, а значит…

Какие ещё варианты? Их просто нет. Уж лучше так, чем допустить то, о чём они говорят.

Переступаю через перила. Собираюсь с духом.

Вдох-выдох.

Ветер подхватывает мокрые волосы.

По плечам бегут мурашки.

– Эй, ты чё там? – прилетает в спину обеспокоенный голос блондина. – Стопэ! Спятила, что ли, дура? Стаас… – испуганно зовёт друга, но я в этот момент уже делаю шаг вперёд.

Глава 2.1

Гул. Низкий, вибрирующий.

Ноги рассекают воздух.

Ветер хлещет лицо.

Высота будоражит и пугает до безумия! Подо мной неистовое мятежное море. Высокие пенистые гребни накатывают на берег и рушатся о камни с глухим рокотом.

Первые секунды – невесомость. Время будто перестаёт существовать, теряет смысл. Мир сужается до рваного ритма твоего дыхания.

Полёт – быстрый и стремительный.

Оцепенение. Голова кругом. Дух захватывает!

Затем – резкий, отрезвляющий удар о воду. Холод пронзает до костей, словно тысячи иголок разом впиваются в кожу. Вода тянет вниз, кружит, лишает ориентиров: где верх, где дно — не сразу понятно.

Бешеный стук сердца набатом отдаёт в висках, ушах, горле, кончиках пальцев.

Упрямо вырываясь из плена водной стихии, наконец выныриваю на поверхность. Вокруг — хаос: темнота, волны вздымаются и шумят. Соль слепит глаза. Каждый вдох – борьба: нужно успеть втянуть носом воздух, прежде чем очередная стена воды обрушится на тебя сверху.

Тело дрожит от накатившей порции адреналина, мышцы горят, их сводит от напряжения, но вместе с тем внутри по венам разливается дикое, первобытное, пьянящее чувство — ты здесь, ты жива! Необузданная дурная свобода захватывает каждую клеточку!

В этот же момент удаётся поймать ритм шторма. Ныряю между валами, поднимаюсь на гребни, ощущая, как могучая сила бездны то поднимает, то опрокидывает, словно игрушку.

Сливаешься с морем воедино. Ты – часть стихии. Ты – её голос, её дыхание. И сейчас она, будто сжалившись и пощадив, помогает, выталкивая к суше.

Выбираюсь на берег и оказавшись на безопасном расстоянии, просто падаю спиной на песок.