Собственно, жду, что будет дальше: врежет он мне или нет.

– Выдохни, придурок, – угорая, хлопаю его по плечу. – Можешь расслабиться. Просто любопытно стало, проверял уровень твоей заинтересованности.

Димас раздражённо цокает языком, но заметно расслабляется, когда понимает, что я намеренно его триггернул.

– Несмешно совсем.

– Это же «Созданная для любви»? Та девчонка, которая по майору вздыхает? – ухмыляюсь.

Шмелёв, стиснув челюсти, сверлит дыру в асфальте. Видимо, для него это ну очень больная тема.

– И как долго ты сохнешь по ней?

Молчит, но тут и без слов диагноз налицо. Давно и крепко пацан встрял, похоже.

– Драма… Любовный треугольник типа?

– Нет никакого треугольника! Просто у Лерки временное помутнение рассудка, – бросает он сухо. – Я читал, у девчонок такое бывает. Выбирают для любви недоступный объект и страдают. Перебесится скоро, я подожду.

Всем видом стараемся сохранять спокойствие, а самого аж корёжит.

– Твоя тактика – полный отстой. Надо действовать. На кой икс тупо ждать?

– Легко сказать. Там не всё так просто, есть свои подводные камни.

– Ну понятно.

– Да ни черта тебе непонятно, – устало вздыхая, качает головой.

Загоняется не по-детски. По ходу, динамит его Памела. Жёстко причём.

– А что по поводу её подружки?

– Ты про Аню Липатову? – резко вскидывает взгляд и как-то странно на меня смотрит. Испуганно или встревоженно.

– Тоже, что ли, твоя карта желаний? Всех самых красивых девчонок решил застолбить?

– Да нет. Мы с Анютой просто дружим. Она с Фадеевым встречается.

– Вообще не колышет.

По вчерашнему эпизоду стало ясно, что этот персонаж из себя представляет.

– Но у них отношения.

– Плевать. Про саму Липатову лучше расскажи. Чем дышит, что любит…

– Зачем тебе это? – осведомляется настороженно и в его взгляде снова читается смесь каких-то непонятных эмоций.

– Не тупи, Шмелёв. Хочу познакомиться с девчонкой поближе. Она тут у вас, не в обиду твоей грудастой Богдановой, самый интересный экземпляр.

Внешность цепляющая и, как уже выяснили на вышке, бойкий, своенравный характер.

– Ты не помнишь Аню? – задаёт странный вопрос.

– В нашей школе училась? – напрягаю память. Вполне, кстати, возможно, город-то маленький. – Хотя нет, я бы эти глаза и волосы точно запомнил, – рассуждаю вслух.

– Я видел вас с ней вчера. Тут возле колледжа, у твоей тачки.

– И?

– Слушай, Стас, – поворачивается ко мне уже у самой двери и, зависнув на какое-то время, чешет затылок. – Ты переключись на кого-нибудь другого, ладно? Выбор у тебя большой. Они вон сами чуть ли не на шею вешаются.

– Я просил твою рекомендацию? – отзываюсь недружелюбно. – С какой стати ты решил давать мне советы?

– Аня – хорошая девчонка. У неё и без того очень непростая жизнь. Не надо её ещё больше усложнять.

– Твоя преамбула сейчас к чему?

– К тому, что нельзя с ней так.

– Как «так»? – повторяю его же интонацией.

– Я про «разок-другой» – цитирует мои слова. – Это не про Липатову. Серьёзно, не надо. Мало тебе других девчонок вокруг?

– Мне кажется, ты слишком много на себя берёшь. Свали от двери, Шмель, – взглядом даю понять, что разговор окончен.

Глава 9.2

********

На парах особо не напрягаюсь. Неожиданно для меня самого, на многих предметах типа «Уголовное право», «Криминалистика», и «уголовный процесс» помогает база, которая была получена в юридическом колледже. Всё-таки два года, там проведённые, не прошли впустую, как любит утверждать мой отец. Поначалу я действительно учился, это потом чуть позже уже понесло.

Инглиш, благодаря поездкам за рубеж, у меня на приличном уровне. Примитивные диалоги с преподшей трудностей не вызывают, равно как и стрельба из оружия. Этим навыком я овладел в шестнадцать лет, когда дядя Кирилл привёл меня в тир.

То, что касается физподготовки, даётся легко. Я с раннего детства в спорте и все эти задания на выносливость – плёвое дело, потому что я в отличной форме.

Короче, если в целом, то пока это не учёба, а лафа. Не надо лезть вон из кожи. Само как-то получается, хоть оно и не сдалось мне.

Единственное, что парит, вся эта история с курсантскими приколами, больше напоминающая грёбаную военную подготовку.

– Громов, Липатова, сюда проходим, – подзывает нас Стрельников.

Итак, сейчас шесть вечера и мы с Липатовой явились отрабатывать наряд. Как помните, я получил его, цитата: «за нелестное высказывание о сотрудниках правоохранительных органов», а она свой, как выяснилось, за опоздание на утреннее построение.

– Вовремя ты помощников привёл, Саныч, – закинув кухонное полотенце на плечо, заявляет тучная работница столовой, встречающая нас у раздатки. – Таньку вон скрутило так, что даже смену не смогла доработать. Еле уползла. На такси её домой отправила.

– Спина опять? – осведомляется он сочувствующим тоном.

– Она самая, дорогой.