– Ясно.

– Одна не управлюсь и до ночи. Журналы и сметы надо заполнить. Заготовки сделать на завтра, посуду помыть, везде прибрать.

– Так вот вам подмога.

– Прекрасно, – улыбается, глядя на нас с Липатовой.

– Вера Ивановна сейчас озвучит фронт работ, – обращается к нам Стрельников. – По её команде незамедлительно приступайте.

– Есть, товарищ майор, – отзывается девчонка, пока я молча строю козью морду.

Воняет тут просто звездец.

– Громов? – молодой препод выжидающе на меня смотрит.

– Я в волонтёры по доброй воле не записывался.

– Ты получил наряд за свой длинный язык.

– Свобода слова, – пожимаю плечом.

– Вот теперь за эту свободу будь добр отработать наряд. Всё, слушаем Веру Ивановну. После отработки подойдёте оба ко мне в кабинет расписаться.

– Ну прямо как в армии, – фыркаю.

– Считай, что у тебя подготовка, – бросает напоследок прежде, чем уйти.

– Сергей Саныч, погодите, не убегайте, – Ивановна, спохватившись, хватает с подноса тарелку с пирожками.

– Спасибо, но это лишнее.

– И ничего не лишнее, – женщина вразвалочку спешно катится за ним. – Возьмите-возьмите. Небось опять сидеть допоздна будете, а так хоть чай попьёте.

– Благодарю.

– Ну что, молодёжь, за мной.

В общем, складывается так, что ближайшие несколько часов нам с Липатовой предстоит провести в обществе друг друга.

Повариха, накидав заданий, ретируется в подсобку заполнять бумажки, и мы с девчонкой остаёмся наедине. Она стоит возле одной из железных раковин и, закатав рукава, моет посуду. Я, прислонившись спиной к стене, сижу на скамейке, грызу яблоко и внимательно за ней наблюдаю.

– Может тоже начнёшь что-то делать? – прилетает от неё десять минут спустя. – Если ты не понял, мы не уйдём отсюда до тех пор, пока не будут выполнены все поручения.

– А кто сказал, что я тороплюсь?

– Я тороплюсь, – поворачивает голову и смотрит на меня недовольно.

– И куда? – выгибаю бровь.

– Домой. Все нормальные люди хотят скорее попасть домой.

– Нормальные может и хотят, – усмехнувшись, киваю. Но это точно не про меня. – Как там, кстати, твой брательник? Полегчало ему?

– У тебя хватает наглости спрашивать? – цедит сквозь зубы, выставляя очередную тарелку на сушилку.

– Хватает. Я уже говорил, надо было думать башкой прежде, чем лезть в чужую тачку. Насчёт денег сказала?

Вижу, как напрягается её профиль. Поджимает губы. Стискивает челюсти.

Сказала значит.

– Какие-то сложности? – предполагаю возможное развитие событий.

– Возникли с твоим появлением, – грохочет посудой.

– Ну извини, что твой брат-недоумок нарвался не на такого лоха, как этот твой Алёша.

– Не нужно оскорблять Алексея, он тут вообще ни при чём, – посылает в мою сторону испепеляющий взгляд.

– Это не оскорбление. Это его определение по жизни.

– А у тебя какое определение? – возвращает бумерангом. – Сын богатого отца? Беспечный мажор? Привилегированный отпрыск? Человек, чьи проблемы всегда решаются деньгами родителей?

– Ты ни черта не знаешь про моих родителей, – отрезаю сухо.

Девчонка, странно усмехнувшись, кивает.

– И что означает это твоё привилегированный? – любопытно становится.

– Привилегия – системное преимущество, получаемое индивидом в силу его принадлежности к той или иной доминирующей социальной группе.

– Я не тупой, – швыряю огрызок в урну, находящуюся в противоположном углу. – Что ты имела ввиду, когда сказала это?

– Я имела ввиду вседозволенность.

– Вседозволенность?

– Вот даже сейчас. Сидишь отлыниваешь от работы.

– Я настраиваюсь, – отправляю сообщению Соколову и откладываю телефон в сторону.

– Твоя машина занимает на парковке место подполковника.

– Там полно других мест.

– Но ты нарочно выбрал именно это.

– Я его не выбирал. Просто занял свободное.

И это чистая правда.

– Тебя засунули в колледж полиции уже после начала учебного года, – продолжает свой обличающий монолог. – На последний курс. При том, что это не твой профиль.

– И?

– Спасибо папе, разве нет?

– Поверь, оказаться в вашей стрёмной шараге я не горел желанием. Как не собирался возвращаться в этот чёртов город.

– А зачем вернулся? – со скрипом закручивает кран, ловко справившись с первой горой посуды.

– Расскажу, когда поедем с тобой прогуляться на набережную.

Вот в эту самую секунду решил, что хочу.

– Я и ты? – развернувшись ко мне, переспрашивает.

– Считай, что повторно зову на свидание, – невозмутимо отражаю злость, горящую в её красивых глазах. – Ясно, что ситуация с твоим братом вышла неприятная. Разберёмся как-нибудь. Мы с тобой не с того начали, Ань.

– Фраза МЫ С ТОБОЙ даже в одном предложении стоять рядом не может, – перебивая, разгневанно цедит в ответ.