24. Шаг в неизвестность

Слова Фолка бьют наотмашь, но я не позволяю себе сломаться. Разум хирурга, привыкший к экстренным ситуациям, берет верх над паникой.

Я не верю ни единому слову этих лживых тварей в белых мантиях. Они могли отравить его, могли ранить, но я должна лично убедиться в том, что с ним произошло.

Но если я прямо сейчас сорвусь к Рейнхарту, бросив больных солдат на произвол судьбы... всё будет зря.

Вся его боль, его обожженная спина, его жертва под рухнувшей балкой — всё это окажется напрасным.

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Внутри меня всё дрожит от страха за мужчину, который стал моим щитом, но внешне я превращаюсь в абсолютную, непробиваемую сталь.

— Лейтенант Крей! — мой голос разрезает повисшую в лазарете тишину, звеня от напряжения. — Хватайте больных! Мы переносим всех в уцелевшее крыло казарм. Немедленно!

И тут происходит то, от чего у меня перехватывает дыхание. Лейтенант выпрямляется, прикладывает кулак к груди и отдает мне честь с глубочайшим уважением.

— Слушаемся, леди!

В этом коротком жесте — всё.Они больше не видят во мне «жену врага» или шпионку. Прямо сейчас, в эту самую секунду, гарнизон признал во мне своего командира.

Свою хозяйку.

Они подчиняются мне так же беспрекословно, как самому Слепому Палачу.

Но именно с этого начинается ад.

У нас нет времени на аккуратность. Здоровые гвардейцы в панике подхватывают своих кашляющих, стонущих товарищей. Кто-то тащит больных на спинах, кто-то волочет на импровизированных носилках из простыней. В суете кто-то спотыкается, на каменный пол со звоном падают и разбиваются стеклянные склянки, но мы не останавливаемся.

Я сама хватаю остатки медикаментов.

А Фолк и его свита боевых магов просто стоят в стороне. Они вальяжно прислонились к стенам и с мерзкими, издевательскими смешками наблюдают за этой отчаянной, унизительной суетой, словно смотрят занимательный спектакль.

— Живее! — кричу я, подталкивая замыкающих солдат.

Последнего пациента, тяжело дышащего парня, Крей выносит в коридор за секунду до того, как откуда-то сверху раздается оглушительный, вибрирующий гул.

Ослепительная стена магического Купола с грохотом обрушивается прямо за нашими спинами, намертво отрезая медицинское крыло и лаборатории. От силового поля несет озоном и смертью.

Мы успели.

Но когда мы вваливаемся в уцелевшее восточное крыло казарм, меня накрывает новая волна ужаса.

Здесь невыносимо пахнет гарью от недавнего пожара, по коридорам гуляет ледяной сквозняк. Но хуже всего — реакция здоровых гвардейцев, которые находились здесь. Увидев, как мы вносим больных, они в первобытном страхе шарахаются по углам, вжимаясь в стены.

— Назад! Не несите их сюда! — кричит кто-то из толпы рекрутов. — Мы все заразимся и сдохнем!

Назревает настоящая, неконтролируемая паника.

Еще секунда — и они бросятся на нас с кулаками от страха за свою жизнь.

— А ну молчать! — кричу я, выступая вперед. Мой голос разносится под закопченными сводами казармы так властно, что солдаты замирают.

Я беру абсолютное командование гарнизоном на себя.

— Слушать меня внимательно! Мы делим казарму на две зоны: «Красную» — для больных, и «Зеленую» — для всех остальных!

Я поворачиваюсь к Ирвину:

— Рвите уцелевшие чистые простыни. Немедленно! Замочите их в растворе фенола, который мы принесли, и повесьте в дверных проемах! Между зонами оставляем пустую комнату — это будет наш буфер.

Солдаты ничего не понимают, но исправно бросаются выполнять приказ.

Мокрые, источающие едкий больничный запах простыни перекрывают коридоры. Это мой «магический щит» против возвращения дифтерии.

Наука против хаоса.

— Здоровым пересекать этот занавес строжайше запрещено! — чеканю я, прохаживаясь перед строем напуганных парней. — Еду и воду оставляете в буферной зоне!

— Но кто будет ухаживать за больными, леди? — хрипло спрашивает Крей. — Мы же не можем бросить их там одних.

Я окидываю взглядом тех парней, которым только что выжгла дифтерийные пленки ляписом и которые уже начали приходить в себя.

— Санитарами назначаются те, кто уже переболел. У вас в крови теперь есть антитела. Вы не заболеете второй раз. Ваша задача — поить их и менять повязки.

Порядок восстановлен.

Паника подавлена железной врачебной логикой. Солдаты с благоговением смотрят на меня, перешептываясь о «командующей в юбке».

Но когда я остаюсь одна в холодном, пропахшем гарью и карболкой углу Зеленой зоны, мои силы окончательно иссякают.

Я приваливаюсь спиной к закопченной каменной стене и сползаю на ледяной пол.

На меня накатывает осознание. Я вытащила больных, но лаборатория со всеми реактивами, инструментами и серебром осталась там.