— Спасибо, но больше логики мне сейчас нужна лаборатория! — я вскакиваю на ноги, намереваясь выбежать в коридор, но я не успеваю сделать даже шаг.

Тяжелые двери покоев распахиваются и на пороге, в окружении магов, появляется Ректор Олридж.

Я замираю.

Мой взгляд мгновенно цепляется за его холеное лицо. Когда Олридж видит Генерала, лежащего в агонии на измятых простынях, в его равнодушных глазах на долю секунды вспыхивает такая извращенная радость, что меня передергивает.

Он почти не скрывает своего торжества.

Олридж медленно, с издевкой хлопает в ладоши. Звук его аплодисментов в тишине спальни звучит как гром.

— Браво, леди. Просто браво, — его змеиный голос сочится ядом. — Вы прошли сквозь защитный купол потому что я проявил безграничное милосердие к желанию лорда-куратора зачислить вас в студенты Академии. Но вам здесь все равно не место.

Он делает шаг вперед, высокомерно вздернув подбородок.

— По Уставу Академии, студент не имеет права прикасаться к пациентам Высшего круга без соответствующей лицензии. Это строжайше запрещено и квалифицируется как преднамеренное покушение на убийство. Отойдите от Лорда-куратора, немедленно. Его будут лечить дипломированные Магистры.

На меня накатывает ярость. Я делаю шаг вперед, заслоняя собой кровать Рейнхарта.

— Он лично назначил меня своим лечащим врачом! Между прочим, при вас!

— Да что вы? — Олридж цинично вскидывает брови, разводя руками. — Увы, я этого совершенно не помню. Бумаг нет. А сам Лорд-ректор без сознания. И пока он находится в таком... прискорбном состоянии, вся полнота власти в Академии переходит ко мне. Стража, убрать девчонку!

Маги делают шаг вперед, но тут между мной и стражей вырастает суровая фигура старого лекаря. Хенрик расправляет плечи.

— У меня есть лицензия Высшего круга, Ректор! — рычит лекарь так, что стражники останавливаются. — Я — дипломированный врач гарнизона. Леди Элиана будет действовать под моим прямым руководством как мой личный ассистент. Этого вы запретить нам не имеете права!

Лицо Олриджа мгновенно перекашивает от дикой злобы. Нас не удалось раздавить по закону.

— Вот как? — шипит Ректор, и его глаза сужаются в две крошечные щелочки. — Прекрасно. Раз вы берете на себя такую ответственность... я даю вам ровно двенадцать часов.

Он брезгливо окидывает взглядом мое перепачканное платье.

— Если к утру Лорд-куратор не откроет глаза, вы оба пойдете на плаху за его убийство путем неправильного лечения. И еще одно. Поскольку студентка только что соизволила выйти из зачумленных казарм, я объявляю эти покои «опасной зоной».

— Что?! — выдыхаю я, понимая, к чему он клонит.

— Карантин, леди, — Олридж мстительно скалится. — Во имя безопасности Академии. Никто не выйдет отсюда.

Он резко разворачивается и выходит. Тяжелые створки дверей с глухим стуком захлопываются.

Снаружи слышится его голос:

— Выставить охрану! Следить чтобы никто не покидал покои Лорда-куратора!

Как только его шаги затихают, прямо на моих глазах тускло светящиеся магические кристаллы, вмонтированные в стены покоев, начинают мерцать и гаснут один за другим.

Температура в просторной спальне стремительно падает. Изо рта вырывается облачко пара. Рейнхарт на кровати вздрагивает, его крупно трясет от пробирающего до костей холода.

Хенрик с проклятиями бросается к умывальнику в смежной комнате и поворачивает медный кран. Ни капли.

— Они перекрыли воду и тепло! — в отчаянии кричит лекарь.

Я в шоке прижимаю руки к губам.

Олридж хочет, чтобы мы сдались. Или чтобы истощенный, отравленный Генерал просто умер от жажды и холода до рассвета.

— Нам нужно в лабораторию! — меня трясет то ли от холода, то ли от бешенства. — Нам надо как-то придумать как попасть туда и принести все что нам нужно?

— Нам? — с горечью переспрашивает он и показывает медный металлический браслет на руке. — Боюсь, это невозможно, леди. У меня гостевой пропуск. А этого не хватит чтобы войти в лабораторию. Войти туда по могут лишь студенты и преподаватели.

Я смотрю на запертую дубовую дверь.

Я — студентка. У меня есть право войти в лабораторию. Но я заперта в ледяной клетке вместе с умирающим мужчиной, чье дыхание с каждой минутой становится всё тише.

26. Ледяная клетка

Температура в покоях генерала падает с пугающей скоростью. Магические кристаллы, вмонтированные в стены, окончательно потухли, и теперь холод пробирается под кожу, леденя кровь

Я бросаюсь к кровати. Рейнхарт хрипит, его широкая грудь судорожно вздымается. Я прикасаюсь к его плечу и в ужасе отдергиваю руку — его кожа быстро становится холодной. Намного быстрее, чем я рассчитывала.

— Боги милосердные, мы потеряем его! — в отчаянии стонет старый Хенрик, вцепляясь руками в свои седые волосы. — Мы заперты здесь и я ничего не могу сделать!

Его паника заразительна, она липкими щупальцами пытается обхватить мое горло, но я безжалостно давлю ее.

У меня нет права на истерику.