Боль на его лице на мгновение отступает, уступая место совершенно иному чувству. Он «смотрит» на меня сквозь свою черную повязку, и я кожей, каждой клеточкой тела ощущаю его безмолвное одобрение.

Но магия момента сразу же рассеивается, как только он, тяжело опираясь руками о стол, поднимается на ноги.

Вся его фигура источает смертельную, ледяную угрозу.

— Бери мазь. Беги в лазарет и спаси моих людей, — приказывает Слепой Палач, и его голос звенит, как обнаженный клинок.

— А вы? — с тревогой спрашиваю я, перекидывая ремень сумки через плечо.

— А я, — Рейнхарт выпрямляется и направляется к выходу, — иду к Ректору Олриджу. Пора напомнить этим зажравшимся крысам, кто в Академии является Лордом-куратором.

***

Дорогие читатели, обратите внимание что сегодня действует скидка на историю из нашего моба:

Айрин Дар "Лекарь "Приюта ненужных жён"

22. На пределе сил

Рейнхарт

Я иду по коридорам Академии, ориентируясь на глухое эхо собственных тяжелых шагов. Мой мир — это вечная тьма, но сейчас она кажется особенно плотной, удушливой.

Спина горит так, словно на рану плеснули кипящей смолы. Я сжимаю зубы до скрежета, чтобы не издать ни звука.

Что-то не так.

Моя драконья регенерация, способная затягивать глубокие раны за минуты, сейчас едва справляется с этим путякОвым ожогом. Боль не затихает, она пульсирует, отравляя кровь.

Неужели это расплата за то, что я вычерпал свой резерв до дна, вытаскивая эту девку из-под обломков? Или... или дело в чем-то еще?

Воспоминание о том, как Элиана отчаянно пыталась помочь мне, почему-то отзывается в груди странным теплом. Но важнее всего, что она может помочь моим людям. А я должен вырвать клыки тем, кто устроил эту бойню.

Подхожу к кабинету ректора и с ходу вышибаю его массивные дубовые двери. Они с грохотом влетают внутрь, ударяясь о стены.

Я шагаю через порог.

От моей неконтролируемой, ледяной ауры температура в роскошном кабинете мгновенно падает ниже нуля. Я слышу, как с тонким, жалобным звоном лопаются хрустальные графины на его столе, не выдержав перепада температур.

— Генерал? — доносится до меня растерянный голос ректора, — Чем обязан?

— Не придуривайтесь, Олридж! Вы отравили мой гарнизон, — мой голос звучит как лязг маталла. — А потом подожгли казармы, чтобы скрыть следы своих преступлений!

Но старая змея даже не думает паниковать.

Я слышу, как скрипит его кожаное кресло — он вальяжно откидывается на спинку. Этот скользкий изворотливый гад включает свою любимую игру.

— Генерал, у вас опять был приступ? Вы бредите, — голос Ректора снисходительный, сочащийся сарказмом. — Эта болезнь... это же простая лихорадка из-за вопиющей антисанитарии, которую развели ваши солдаты. Мои лучшие целители пытались помочь, но ваша взбалмошная, некомпетентная девчонка влезла в лечение и всё испортила!

Он делает паузу, наслаждаясь своей ложью.

— А вот что касается пожара... Не вы ли, Ваша Светлость, ворвались в Храм Артефактов, осквернили и похитили священные реликты? Хранитель Северин предупреждал, что вас покарает ярость богов. И я уверен, что этот огонь — именно её проявление. Вы сами навлекли проклятие на своих людей своими варварскими действиями. Академия и так несет колоссальные убытки из-за вашей некомпетентности, господин Штерн.

Он переворачивает всё с ног на голову. Он уверен в своей неуязвимости. И это становится его роковой ошибкой.

Моя ярость прорывает последние барьеры.

Я делаю молниеносный, звериный бросок через весь кабинет.

— Охрана! — взвизгивает Олридж и вскидывает руки. Воздух между нами уплотняется — он возводит мощный, многослойный магический щит Высшего круга.

Мои силы на исходе.

Спина разрывается от боли, магия истощена.

Но я дракон. И сейчас я действую на голом, первобытном упрямстве и ненависти.

Я выдавливаю из своего ядра всю оставшуюся энергию до последней капли и сокрушительным ударом голых рук бью по его магической защите.

КРАССШ!

Щит разлетается на тысячи сверкающих осколков, как дешевое стекло. Олридж не успевает даже вдохнуть, когда мои пальцы мертвой хваткой смыкаются на его холеном горле.

Я отрываю его от пола, словно тряпичную куклу, и с оглушительным грохотом впечатываю в тяжелую полку с дорогими фолиантами в кожаных переплетах за его креслом. Книги градом сыплются нам на головы.

— Если вы... тронете меня... — задыхаясь и судорожно цепляясь за мое запястье, хрипит Ректор. В его голосе наконец-то прорезался животный страх. — Маги взбунтуются... Ваши солдаты сдохнут на границах Империи без нашей поддержки… И когда Император узнает об этом, вас казнят...

Шах.

Я чуть ослабляю хватку, позволяя ему сделать жалкий глоток воздуха, а затем сжимаю пальцы с удвоенной силой.