Я прорываюсь сквозь дым в небольшое подсобное помещение в конце коридора. Огонь здесь еще не успел сожрать всё. Мои глаза лихорадочно шарят по углам, и вдруг я замираю.

Есть!

В самом углу, на деревянной подставке, стоит небольшой медный бак для питьевой воды.

Я подлетаю к нему, падаю на колени и присматриваюсь к его внутренностям. Там, на стенке, толстым слоем скопился странный, серовато-бурый слизистый налет. Это не накипь. Это биологическая культура.

— То, что надо! — выдыхаю я в мокрую тряпку.

Острое, опьяняющее чувство триумфа вспыхивает в груди ярче любого пожара.

Мы поймали их!

Это инкубатор. Именно через эту воду заразили весь взвод!

Не раздумывая, я голыми руками хватаюсь за раскаленные медные ручки бака.

Дикая боль простреливает ладони до самых плеч, я глухо вскрикиваю, но стискиваю зубы и не разжимаю пальцев.

Я должна вытащить эту улику!

Только я поднимаю бак от полу и разворачиваюсь к выходу, как в этот самый момент происходит то, чего я боялась больше всего.

Здание вокруг нас начинает издавать жуткий, утробный стон.

Пламя внезапно вспыхивает с такой дикой силой, что превращается в сплошную стену ревущей плазмы.

С оглушительным звоном ледяные щиты Рейнхарта разлетаются вдребезги!

Защитный кокон исчезает.

Жар мгновенно обрушивается на мою мокрую кожу, испаряя воду за секунды.

Но самое страшное не это…

Я поднимаю голову.

Животный, парализующий ужас сковывает мое тело.

Время резко замедляется.

Прямо надо мной, объятая зеленым пламенем, с оглушительным, сухим треском обламывается массивная несущая балка потолка.

Я не успеваю ни отпрыгнуть, ни бросить медный бак, который мертвой хваткой сжимают мои обожженные руки.

Балка неумолимо летит вниз, прямо на меня…

***

Обратите внимание на еще одну книгу нашего моба:

Маргарита Абрамова, Николь Фенникс "Доктор Вера. Я исцелю тебя, Дракон!"

18. Западня для генерала

Грохот рассыпающегося здания закладывает уши. Я вижу, как на меня летит пылающая смерть, и всё, что я успеваю — это беспомощно зажмуриться.

Но в самую последнюю долю секунды, когда я уже чувствую на своей коже дикий жар, в меня буквально что-то врезается и сносит с ног.

Распахнув глаза, я понимаю, что это Рейнхарт.

Слепой Палач не просто вырывает из-под балки, обхватив меня поперек туловища, он кидается в единственный уцелевший угол под массивной каменной аркой.

Медный бак, обжигавший мои руки, с оглушительным лязгом отлетает куда-то в сторону. И в этот же миг с чудовищным грохотом на пол падает балка, поднимая в воздух ослепительный сноп искр.

ГРАХ!

Здание буквально содрогается.

Сверху на нас обрушивается горящий потолок второго этажа.

Темнота. Удушливый, плотный дым. И тишина, в которой слышен только треск пожираемого огнем дерева где-то совсем рядом.

Мы оказываемся заперты в крошечном, тесном воздушном кармане среди раскаленных обломков. Здесь невыносимо жарко, как в закрытой духовке.

Воздух пропитан сажей и едкой гарью, легкие протестующе горят при каждом вдохе.

Я лежу на холодном камне, а надо мной... Рейнхарт.

Он полностью закрывает меня своим телом. Его мощные руки упираются в пол по обе стороны от моей головы, локти напряжены до предела. Он превратил себя в живой щит, принимая на спину вес обрушившихся перекрытий и обломков.

Меня накрывает дикая паника, я судорожно глотаю задымленный воздух, задыхаясь от кашля и животного ужаса. Пытаюсь сдвинуться с места, но пространства слишком мало.

— Тише, — хрипит Рейнхарт мне прямо в лицо. — Дыши медленно, Элиана.

Я слышу его тяжелое, неровное дыхание.

В этой тесноте я чувствую его всем телом: жар, исходящий от его кожи, бешеный ритм сердца, перекатывающиеся под рубашкой мышцы. Но в этот момент до меня долетает… запах.

Запах паленого сукна его мундира. И... плоти.

Его плоти.

Я замираю, боясь пошевелиться. Сверху на его спину продолжают падать раскаленные камни и балки, я слышу их шипение, чувствую, как его огромное тело дрожит от запредельного напряжения.

Он рычит — низко, утробно, — принимая на себя очередной удар сверху, лишь бы эти обломки не раздавили меня.

Он даже не стонет. Только издает этот звериный, полный боли рык.

Внезапно я чувствую, как на мою щеку капает что-то теплое и липкое. Раз, второй. Я машинально провожу пальцами по лицу — пальцы окрашиваются в темный, почти черный цвет.

Его кровь.

Мое сердце сжимается так сильно, словно это меня пронзили насквозь.

Он слеп. Он ранен. Но он закрыл меня собой.

Этот человек... этот генерал, который должен ненавидеть меня, жену своего врага, сейчас спасает мою жизнь во вред себе!