Внутри всё сжимается от ледяного, липкого ужаса. Мой мозг врача, обученный анализировать симптомы, сейчас кричит о катастрофе, масштаб которой не укладывается в голове.

Рейнхарт резко тормозит перед массивными дубовыми дверями, ведущими во внутренний двор. Он хватает меня за свободную руку, рывком притягивая к себе.

— Ты хочешь сказать, — его голос падает до угрожающего, рокочущего шепота, от которого вибрирует воздух, — что моих солдат заразили намеренно?!

— Генерал, подумайте сами! — я смотрю прямо в его закрытое повязкой лицо. — Если принять во внимание, насколько удачно загорелось именно то крыло, в котором вспыхнула болезнь... Если допустить, что маги НЕ по незнанию лечили ваших людей «Магией Жизни», а прекрасно понимали, что это ускорит развитие болезни, тогда…

Кайден с силой распахивает двери на улицу, и нам в лица ударяет запах едкого дыма.

— Тогда всё складывается слишком идеально! — кричу я, чувствуя, как адреналин закипает в крови. — И тогда причины этого внезапного пожара напрашиваются сами собой!

Генерал шумно втягивает носом дымный воздух. Его лицо искажается в гримасе чистой, неконтролируемой ненависти.

— Эти ублюдки хотят скрыть улики! — рычит он.

Мне и самой хочется ошибаться, но если это так, тогда… маги еще более опасные беспринципные мерзавцы, которые готовы пойти на любую подлость, лишь бы сохранить свою власть и безнаказанность.

Мы выбегаем во двор и несемся к казармам.

Зрелище, представшее перед нами ужасает. Восточное крыло двухэтажного каменного здания полыхает. Жар такой, что слезятся глаза.

Вокруг здания полукругом стоят маги в мантиях Академии.

— Что здесь делают маги?! — рычит Генерал.

— Помогают сдерживать пламя! — отвечает Кайден, — Не дают ему перекинуться на другие постройки!

Внутри меня поднимается подозрение. Что-то после всего что я тут успела увидеть, в это благородство верится с трудом. Тем более, я вижу, как солдаты, надрываясь, таскают тяжелые ведра и окатывают горящие стены водой. Но едва вода касается пламени, оно с громким шипением вспыхивает только сильнее, взметаясь к самой крыше.

Маги не отводят огонь. Они его разжигают, прикрываясь спасательной операцией!

Мой взгляд лихорадочно мечется по полыхающим окнам.

Мозг работает на пределе возможностей. Если маги так отчаянно хотят сжечь пустое помещение дотла, значит, там осталось доказательство их вины. Какой-то источник заражения.

Но что это могло быть?

— Генерал... — я сглатываю горячий от дыма воздух. — Нам нужно срочно найти то, через что заразился взвод. Прямо сейчас, пока все здесь не превратилось в пепел! Это должно быть что-то, к чему прикасались только больные. Общий котел, какой-нибудь бочонок для питья или что-то подобное!

— Понял! — рычит он, — Маги, прочь в стороны! Будете мешаться, уничтожу!

Я смотрю на стену ревущего пламени и чувствую как липкий страх стальной хваткой сжимает мои внутренности.

Мне до одури страшно сделать хотя бы шаг навстречу этой преисподней. Но, в тоже время, я смотрю на этот огонь и понимаю: прямо сейчас в нем сгорает истина.

Если это действительно диверсия, если эти зажравшиеся подонки в белых мантиях намеренно заразили людей Генерала... я не имею права отступить.

Я врач. И я должна доказать это чудовищное преступление. Иначе маги выйдут сухими из воды.

Я действую на голом адреналине.

Резким движением отрываю от подола казенного платья длинную полосу. Окунаю в ближайшее ведро с водой и туго завязываю на затылке, закрывая нос и рот.

Затем, не давая себе времени на сомнения, подхватываю ведро и целиком, с ног до головы, выливаю ледяную воду на себя.

Холод обжигает, но это спасение.

— Вы куда?! — ревет за моей спиной Кайден, пытаясь перехватить меня за руку.

— За уликами! — кричу я, с силой вырывая запястье из его хватки, и, пригнувшись, кидаюсь прямо в ревущее, полыхающее здание.

Жар бьет наотмашь, вышибая остатки воздуха из легких.

Вокруг с жутким треском лопаются деревянные перекрытия, сыплются искры, дым слепит глаза. Но не успеваю я сделать и десяти шагов в этом аду, как чувствую его.

Мое сердце замирает, пропуская удар.

За моей спиной материализуется тяжелая, давящая, темная аура.

Слепой Палач сорвался следом за мной!

В ту же секунду меня с головой окутывает плотный, спасительный кокон пронзительного, обжигающего холода.

Это не просто магия.

Это абсолютная, первозданная мощь высшего дракона. По обеим сторонам от меня, прямо по горящим половицам, с оглушительным треском взрываются дорожки ослепительно-белого инея.

Огонь шипит, сопротивляется, но отступает!

Магия Рейнхарта буквально раздвигает в стороны ревущее пламя, образуя для меня безопасный ледяной коридор. Огонь бессильно лижет края этого кокона, не в силах дотянуться до моей кожи.

Меня накрывает волной такого пронзительного, дикого восторга и трепета, что наворачиваются слезы.