Дифтерию вызываю бактерии. А бактерии — точно такие же живые организмы! Сильные, стойкие и на редкость агрессивные клетки!

— Вы просто идиоты! — выдыхаю я, — Эта болезнь вызвана живыми, невидимыми глазу организмами! И ваши целители, вливая свою хваленую Магию Жизни, только плодили возбудителей болезни, заставляя их размножаться в сотни, в тысячи раз быстрее обычного! Они довели болезнь до критической стадии всего за сутки!

Глаза Кайдена расширяются от понимания.

Фолк открывает рот, но не может издать ни звука, стремительно бледнея.

А в моей голове пазл наконец-то складывается в единую, омерзительную картину.

— Так вот к чему этот внезапный бойкот... — я горько, зло усмехаюсь, качая головой. — Какая же я дура. Это не уязвленная гордость магистра Брана. Это банальная, грязная трусость. Попытка замести следы!

— Леди? — хмурится Кайден, — я не понимаю…

Я в ярости меряю шагами пространство между койками.

— Они поняли, что облажались! Поняли, что не могут обратить процесс вспять. Они разыграли все, чтобы подставить меня, а заодно скинуть с себя ответственность за солдат. Точно так же, как надеялся сделать Бран, когда я предложила ему пари в лаборатории. Только ставки в этот раз куда выше.

Лицо капитана Кайдена превращается в жуткую маску чистой, концентрированной ярости. Его рука ложится на рукоять меча, а в глазах вспыхивает пламя, готовое сжечь Академию дотла.

В этот момент температура в лазарете падает настолько резко, что влажный, спертый воздух мгновенно кристаллизуется.

Стены покрываются колючей изморозью, а дыхание вырывается изо рта густыми белыми облаками.

Тяжелые дубовые двери с пугающим грохотом распахиваются, с силой ударяясь о каменную кладку.

На пороге стоит Генерал Рейнхарт Штерн.

От одного вида разъяренного Слепого Палача кровь стынет в жилах.

Вокруг него бушует невидимая, но физически осязаемая аура чистой, первобытной ярости. Похоже он уже в курсе сложившейся ситуации и он в полнейшем бешенстве.

Генерал даже не использует трость.

Полагаясь на свои звериные инстинкты, Слепой Палач в два огромных шага преодолевает расстояние, разделяющее нас.

Я не успеваю даже отшатнуться, как его широкие, закованные в жесткую кожу ладони смыкаются на моих плечах.

Рывок — и он с безжалостной силой впечатывает меня спиной в ледяную каменную стену. Удар выбивает воздух из легких.

Рейнхарт нависает надо мной, вдавливая меня в камень. Он тяжело дышит, его мощная грудь судорожно вздымается, касаясь моей. Я чувствую, как под тканью его мундира перекатываются литые мышцы. Он готов разорвать меня на куски прямо здесь и сейчас.

— Ты в Академии всего два дня, а уже спровоцировала мятеж! — рычит он мне прямо в лицо. Его низкий, вибрирующий голос пробирает до костей, заставляя дрожать оконные стекла. — Мои люди рискуют погибнуть из-за твоего длинного языка! Признайся, ты сделала это специально?! Это приказ Тайруса — лишить меня армии?!

15. Цена спасения

Мне обидны его нападки, хоть в глубине души я и понимаю его ярость. Генерал все еще не доверяет мне. Так что сейчас что бы я ни делала, в чем бы не оказалась замешана, он все будет рассматривать через призму неприязни и предубеждения.

Но и просто склонять из-за этого голову перед ним я не намерена.

А потому, я не отвожу взгляд. Смотрю прямо в черную шелковую повязку на его глазах, вздернув подбородок.

Его пальцы продолжают стискивать мои плечи. Любая другая на моем месте уже рыдала бы, моля о пощаде.

Но я — врач.

И я в ярости не меньше, чем он.

— Они умирают не из-за меня! — жестко и четко отвечаю я, перекрывая его рык. — Они умирают, потому что ваши хваленые маги раскормили инфекцию до стадии жесточайшего сепсиса! И ректор не нашел ничего другого, как сделать меня козлом отпущения, чтобы скрыть их чудовищную некомпетентность!

Рейнхарт замирает.

Его ноздри раздуваются, впитывая мой запах — запах гнева и непоколебимой уверенности.

И в этот момент у меня появляется неожиданный защитник.

Капитан Кайден, рискуя собственной головой, делает твердый шаг вперед, вставая почти вплотную к Генералу.

— Ваша Светлость, позвольте сказать, — голос старого вояки звучит хрипло, но твердо. — Леди действительно не виновата. Магистр Бран чуть не убил моего раненого подчиненного на операционном столе. А когда леди его спасла и на глазах у всех студентов доказала некомпетентность магов, Бран устроил этот саботаж из трусости!

Слова преданного капитана бьют Рейнхарта наотмашь.

Я чувствую, как его хватка на моих плечах ослабевает. Он в ярости, его паранойя все еще кричит ему, что жена Тайруса Блэкхарта — это ходячая угроза, что я делаю только хуже. Но, в тоже время, он солдат, и он привык доверять своим офицерам.

Напряжение между нами можно резать ножом. Он склоняется еще ближе, обдавая меня запахом мороза и стали.