Вири отступила на шаг, досадуя, что он прав. Она бы ни за что не поверила, что жнец может защищать детей, а не вытягивать из них силу — если бы не видела этого своими глазами.

Разозленная на Рива, на себя и на тот факт, что они спасли восемь детей, но потеряли четырех — чего могло бы не случиться, знай она, что происходит, — Вири с горечью бросила:

— Сейдж обвиняла меня раньше, но большая часть этого — твоя вина. Кажется, я еще никогда не ненавидела тебя так сильно, как сейчас.

— Нет, — Рив оставался непоколебимо спокойным. — Ты ненавидишь того, кем, как тебе кажется, я являюсь. Есть разница.

Прежде чем Вири успела ответить или хотя бы осознать его слова, Уинтер закричала:

— ИЗВИНИТЕ! — Все взгляды скрестились на ней. — Кто-нибудь может объяснить, о чем вы, черт возьми, говорите? Какое еще жертвоприношение?!

Вири с виноватой гримасой вкратце ввела подругу в курс дела. Она старалась быть лаконичной, закончив на том, что им до сих пор неизвестны ни место, ни время проведения жертвоприношения Авроры, ни то, что именно Брэдан намерен сделать с силой кометы, если всё пойдет по его плану.

К тому времени, как Вири закончила, лицо Уинтер приобрело болезненно-зеленый оттенок, но не она одна была во власти сильных эмоций. Сейдж, казалось, готова была броситься на Вири за всё то, что та сказала о смертоносных намерениях Брэдана, а Джонас вытащил Уолната из кармана и прижал кролика к груди, ища утешения. Только Рив сохранял невозмутимость, снова глядя вверх сквозь стеклянный купол, где вода уже стала светлее — приближался рассвет.

— Аврора… Аврора… — Уинтер повторяла имя, её взгляд подернулся дымкой раздумий. — Почему это звучит так… знакомо? — Она моргнула, охнула и бросилась к своему книжному шкафу, сдергивая оттуда еще один толстый том, обложка которого была усыпана падающими звездами и яркими планетами.

— Комета Авроры… я уверена, что уже читала о ней раньше, — пробормотала Уинтер, лихорадочно перелистывая страницы, пока садилась на диван. Вдруг она издала победный возглас: — Нашла!

Она положила книгу на колени и ткнула пальцем в открытую страницу. Все тут же сгрудились вокруг неё: Вири села рядом, а Рив, Сейдж и Джонас встали плечом к плечу, наклоняясь для лучшего обзора. Текст был написан неразборчивыми рунами, а в углу мерцала золотом иллюстрация: двое сияющих существ в страстных объятиях.

— Эта комета — часть Adastrum Devotis, «звездных любовников», — перевела руны Уинтер.

— Часть? — переспросил Рив, рассматривая рисунок.

— Аврора — одна из пары, первая из двух комет, которые появляются раз в двести лет, — пояснила Уинтер, бегло просматривая страницу. — Легенда гласит, что она и её возлюбленный, Орион, были магами такой невероятной силы, что всякий раз, когда они прикасались друг к другу, мир содрогался в самом основании. Разрушения, которые они сеяли, угрожали всему живому, поэтому Старейшие маги изгнали их на небеса, обрекая на вечную разлуку. Орион вечно тянется к своей возлюбленной, но никогда не может дотянуться. — Уинтер провела рукой по обнимающейся паре. — Комета Авроры и комета Ориона — где одна, там и другая, на всю вечность.

— Очень депрессивная история, — сказал Джонас, прижимая Уолната ближе. — Почему так мало легенд имеют счастливый конец?

— Депрессивная или нет, — отрезала Уинтер, всё еще вчитываясь в руны, — у меня есть хорошие новости, плохие новости, еще больше плохих новостей и, наконец, очень хорошие новости.

— Кое-какие плохие новости я могу угадать сам, — отозвался Рив. Его тело снова напряглось, как и в тот момент, когда Уинтер начала рассказ. — Вторая комета означает, что будет вторая возможность для жертвоприношения, даже если мы успеем остановить первую.

Вири замерла, осознав, что он прав.

— Да, — подтвердила Уинтер. — Но хорошая новость в том, что, судя по этому, — она указала на древний текст, — комета Ориона требует иного вида жертвы, чем Аврора. Здесь мало деталей — мне придется еще покопаться в исследованиях, — но есть отсылка к некоему ellixen abyssus, что в вольном переводе означает «магия пустоты». Не уверена, что это такое, знаю лишь, что это крайне редкая вещь. Так что, хотя обе кометы требуют одних и тех же базовых вещей — чистоты сердца, магической силы и кровопускания, — это дополнение для Ориона играет нам на руку. Что бы это ни было, вряд ли удастся найти это в одном ребенке, не говоря уже о многих.

— Значит, Аврора остается главной угрозой, — с немалым облегчением подытожила Вири.

— Я бы сказала, что на данный момент это единственная угроза, о которой вам стоит беспокоиться, — ответила Уинтер. — Это подводит нас к другим хорошим и плохим новостям. Плохая в том, что я не знаю, сколько времени пройдет между прибытием Авроры и Ориона. Это могут быть дни, могут быть недели. Я поищу информацию, но пока мы хотя бы знаем, что вторая комета — не основная забота, по крайней мере, если для неё нужна эта уникальная магия пустоты.