— Вири и мне нужно отправиться за Брэ, но на случай, если всё пойдет не по плану, нам нужно, чтобы кто-то продолжал искать тех детей. Найди Ардина, задействуй его связи, скажи ему, что у нас есть время только до воскресенья, когда придет комета.

— Воскресенье? — Сорен стал еще бледнее. Уинтер в мгновение ока оказалась рядом, обняв его и что-то тихо нашептывая в утешение.

Рив продолжил отдавать приказы Сейдж:

— Если мы не найдем детей, нам нужно знать, где проводится жертвоприношение. Но помните: Nox и охотники тоже будут искать, так что будьте осторожны, чтобы не пересечься с ними — они не знают, что мы союзники.

И снова это слово — «союзники». Вири никогда бы не подумала, что это возможно, но всё указывало на то, что Рив и его друзья-жнецы делают ровно то, о чем говорили: они помогали. Ей не обязательно было их любить — Древние знают, что этого никогда не случится, — но пора было отбросить сомнения и хотя бы попытаться поверить, что они на одной стороне. Ради Джессалин, если не ради чего-то еще.

— Поняла, — торжественно кивнула Сейдж.

Рив кивнул в ответ, а затем указал на неё и Сорена:

— Арчер, это Сейдж Д’алиа, свирепый воин и верный друг. Если ты сможешь пересилить себя и работать со жнецами, она отведет тебя к нашему другу, Ардину Аварни. Они сделают всё возможное, чтобы найти твою сестру.

Видя неуверенность на лице Сорена и всё ещё чувствуя вину за похищение Джессалин, Вири сказала:

— Может, мне стоит пойти с…

— Нет, — перебил её Рив, сжимая её руку. Она совсем забыла, что он всё ещё держал её, и поспешно высвободила пальцы. — Не могу не подчеркнуть, насколько важно, чтобы мы нашли твоего брата.

Вири чувствовала, как Уинтер шепотом объясняет Сорену всё: и кто такой Жнец-Жрец, и историю Вири с Ривом. Несмотря на волну шока, исходящую от друга, взгляд Вири оставался прикованным к Риву.

— Сорену нужна я. Джесси нужна я, — твердо сказала она.

— Весь этот город нуждается в тебе больше, — парировал Рив. — Если мы не остановим Брэдана, то каждый человек на этом острове погибнет.

Его слова прозвучали подобно удару грома, оставив после себя оглушающую тишину. Но затем смысл его драматического заявления дошел до Вири, и она с явным обвинением спросила:

— Ты ведь знаешь, что он планирует сделать с силой кометы, верно?

Желваки Рива заходили, он словно боролся с желанием промолчать. Наконец, тяжело и обреченно вздохнув, он признался:

— Если жертвоприношение свершится, силы, вытянутой из Авроры, хватит, чтобы уничтожить обелиски.

Вири уставилась на него, уверенная, что ослышалась. Уинтер спросила сдавленным голосом:

— Но… если обелиски будут уничтожены, варды вокруг города падут вместе с ними. Нас больше ничто не защитит от черного тумана.

Сорен прижал руку к виску, выглядя так, будто его сейчас стошнит:

— И у детей не будет возможности пройти Наделение. А значит, у жнецов появится безлимитный доступ к элликсену, который они смогут выкачивать откуда угодно.

— Но это так не работает! Если дети не отдадут магию, они «перегорят», — возразила Уинтер. — Без знаний о том, как этого избежать, они умрут. Или, если выживут, превратятся в пустые оболочки.

— Ты думаешь, жнецов волнует, в сознании ли человек, из которого они качают силу? — парировал Сорен. — Им плевать, откуда берется элликсен, лишь бы он у них был. — Он покосился на Рива, Сейдж и Джонаса и неохотно добавил: — Без обид.

Вири заговорила, её голос дрожал:

— Есть проблема похуже. Если не будет вардов, сдерживающих черный туман, поверхность станет непригодной для жизни. Мы все окажемся заперты в горах и в Нижнем городе. Это значит…

— Фермы. Доки, — схватилась за горло Уинтер. — Мы не сможем туда добраться.

Вири мрачно кивнула. Без защиты от черного тумана доступ к еде — зерну, овощам, фруктам, мясу, рыбе — будет отрезан. Останутся лишь скудные запасы, после истощения которых всё население города ждет голодная смерть.

— Но… погоди, — нахмурилась Уинтер. — Жнецу-Жрецу невыгодно, чтобы мы все умерли. Жнецы — люди. Им тоже нужна еда.

Сейдж указала на свои почерневшие вены:

— Вообще-то, мы можем выжить на одном элликсене, если придется.

Уинтер моргнула:

— Но вам всё равно нужны люди, чтобы качать из них силу. А если все умрут, ваш источник элликсена иссякнет.

Вири вспомнила, что жнецы могут качать силу друг из друга, но Джонас говорил, что большинство считает это мерзостью — они предпочитают свежий источник. Она уже собиралась спросить, неужели Брэдан обречет невинных на смерть, лишь бы остаться с группой голодных, озлобленных жнецов, когда Джонас подал голос:

— Эм, на самом деле… элликсен не покидает тело после смерти. — Он нервно прижал к себе кролика. — Не до тех пор, пока его не выкачают. Именно это и становится причиной смерти.

Наступила пауза, прежде чем Уинтер медленно произнесла: