Затем он меня целует. Это удар молнии. Я становлюсь не более чем энергией, чистым, неразбавленным ощущением, когда его губы мягко ласкают мои. Словно я миллиард световых нитей, скользящих по бесконечном проводке вселенной.

Мой разум замедляется с каждой прошедшей секундой. Он опускается на меня, и мои бедра приподнимаются ему навстречу.

Да пошло оно все.

Вопросы я задам позже. Прямо сейчас мне нужен Орфей. Во всех возможных смыслах.

Я обвиваю руками его шею, притягивая его вниз. Он наконец наваливается на меня всем своим весом, шумно выдыхая и подсовывая под меня руку, чтобы прижать к себе. Искры желания вспыхивают по всему моему телу в каждом месте, где мы соприкасаемся: его рука на моей спине, моя грудь к его груди, его эрекция, трущаяся об меня там, где я горячая и влажная.

Каждый звук, каждое движение приносят такое наслаждение, что мне хочется умереть. Его губы на моих — это откровение экстаза. Его руки на моей разгоряченной коже прокладывают курс к удовольствию, которое прежде было мне недоступно. Его язык открывает целые миры желания.

Орфей ощущается невероятно человечным. Но то чувство, что поднимается во мне, то удовольствие, что ширится в груди и спускается к самому нутру — это нечто большее. Это больше, чем всё, что я чувствовала раньше. Меня еще никогда так не поглощало. Эрос был идеален, словно светлячки летней ночью. Но Орфей… Орфей идеален, как свирепая буря, очищающая, пугающая и неизбежная. Орфей не просто понимает, чего я хочу — он дает мне то, в чем, как я думала, я никогда не нуждалась.

Дождь барабанит по окну. Неоновая ночь пульсирует вокруг нас, размытая сквозь запотевшее стекло и капли дождя, мягко освещая кровать.

Его руки блуждают по мне, легкие как перышко. Он ласкает мою грудь неземными губами. Бормочет неразборчивые слова мне в кожу, пока я не начинаю дрожать, и там, где его губы задевают меня, не появляются мурашки.

— Хочешь меня трахнуть? — спрашиваю я, задыхаясь. Это кажется таким глупым вопросом. Обычный трах — это последнее, чего я хочу от Орфея. Но прямо сейчас я приму всё, что он захочет мне дать.

— Я не хочу тебя трахать, Кит.

Нож вонзается мне в грудь.

— Не хочешь?

— Ты не хочешь чего-то столь банального, как просто быть трахнутой, — говорит он. — Ты хочешь большего. Ты заслуживаешь большего. И я могу дать тебе это.

Я выгибаю спину, когда он целует мою грудь, откидываю голову на матрас, трепеща ресницами, и закрываю глаза.

— Но хочешь ли ты… — задыхающиеся слова застревают в горле. В голове мелькает мимолетная, далекая мысль: он бот для удовольствий. Желание не заложено в его конструкцию.

Но эта мысль вспыхивает и рассеивается, как перегоревший предохранитель. Орфей совершенно не похож на Эроса. Эрос — это мелодия, а Орфей — симфония. Возвышенный звуковой сон.

— Я хочу заставить тебя кончить, — произносит он, приподнимаясь на локтях. Его мягкие золотистые глаза удерживают меня, в волосах отражается каскад городских огней. Он окрашен цветом, неземной, но осязаемый. С ним чувствуешь себя в абсолютной безопасности. — Я могу заставить тебя кончить так, как ты и представить себе не могла. Ты думала, что знала удовольствие до встречи со мной. Ты ошибалась. Я покажу тебе, что значит истинный экстаз.

Электрическое желание с треском прошивает меня до самого нутра. Мне нужны его губы на каждой моей чувствительной точке, его руки повсюду на мне, его член внутри меня.

— Покажи. Делай со мной всё, что захочешь.

Он улыбается — медленный, почти меланхоличный изгиб губ.

— С тобой то, чего я хочу, очень просто. Я хочу отдать тебе всё.

Он опускает руку мне на живот, мягкими ласками прокладывая путь вниз, туда, где он нужен мне больше всего. И одним движением пальцев он оказывается внутри меня, и я почти теряю рассудок.

Его дыхание щекочет мне ухо.

— Произнеси мое имя.

— Орфей, — выдыхаю я, выгибаясь под ним.

— Еще раз.

— Орфей.

Ночь окружает нас, растворяясь в медленном наслаждении, пока не остается ничего, кроме упоения от его прикосновений. Не остается ничего, кроме него.

Он — это всё. И он с готовностью отдает себя.

11

— Иэн сказал, что тебе нравится дождь. Это правда? — Я делаю глоток кофе, наслаждаясь его жаром и горьким вкусом.

— Это правда, — отвечает Эрос, бодрый, с ясным взглядом. Он наклоняется ко мне с легкой улыбкой, опершись локтями о кухонный остров. — Дождь — это очень романтично.

Иэн оборачивается от кофеварки, с которой возился, и бросает на меня нечитаемый взгляд. Его кудрявые волосы растрепаны после сна, а под глазами залегли тяжелые темные круги. От дикой интенсивности его взгляда у меня сводит живот.

— Эрос — чертов флиртун, — говорит он. Затем его внимание возвращается к кофе, и напряжение рассеивается. — В следующий раз, когда вы будете трахаться, будет еще лучше, чем вчера.