Но он бы не причинил мне вреда. Его адвокат знает, что я здесь. Мой телефон можно отследить. Он просто неуравновешенный, озлобленный алкоголик.

Я медленно открываю дверь, сердце колотится в горле.

Гостиная пуста. С облегчением расслабив плечи, я закрываю за собой дверь и окидываю взглядом комнату. Иэна нет. Только дождь, бесконечно барабанящий в окна.

— Слава богу, — выдыхаю я, направляясь прямиком к бару. В конце концов, этот виски мне бы не помешал. Но когда я тянусь к бутылке, что-то меня останавливает. Странный, приглушенный звук. Сначала я думаю, что это ничего особенного, может, завывание ветра. Я обхватываю бутылку пальцами.

И слышу его снова, на этот раз громче — низкий, протяжный стон, который медленно нарастает, переходя в хриплый вой. Только не это дерьмо снова. Звук едва различим из-за дождя и биения моего собственного сердца, но я уверена, что мне это не чудится. И доносится он из того коридора, где я еще не была. Из комнаты Иэна.

Ну всё, с меня хватит. Я хватаю бутылку виски, разворачиваюсь на каблуках и бегу к винтовой лестнице. Взлетаю по металлическим ступеням и врываюсь в свою гостевую спальню, захлопывая за собой дверь и запирая ее. Не останавливаясь, чтобы перевести дух, я ныряю в кровать — всё еще с виски в руках — и натягиваю одеяло с головой.

Я лежу свернувшись калачиком под одеялом в позе эмбриона, тяжело дыша. В детстве я всегда так делала, когда мне было страшно, когда мне нужно было побыть одной. Забиралась под одеяло, закрывала глаза, и весь остальной мир исчезал. Но я всё еще слышу дождь снаружи, хлещущий в эти немыслимо высокие окна.

Спустя несколько минут, когда ничего не происходит, я начинаю чувствовать себя нелепо. Чего я ожидала? Что Иэн внезапно бросится на меня с ножом только потому, что у его бота для удовольствий случился сбой? Ведь теперь, когда у меня было время подумать, я понимаю, что это должен был быть какой-то сбой. Всё поведение Эроса изменилось, когда он это сказал. Это не было частью его программы. Это был кратковременный системный сбой.

Вздохнув, я сажусь, откидывая одеяло. Вдыхаю прохладный воздух и беспокойно смотрю в окно. Я также уверена, что слишком остро отреагировала на то, чтобы я там ни услышала внизу, но мои нервы всё еще гудят как оголенные провода. Я делаю глоток из бутылки виски, затем скатываюсь с кровати, сбрасываю одежду и направляюсь в ванную. Мне нужно очиститься, как в прямом, так и в переносном смысле.

Струи горячего душа стекают по моему обнаженному телу, словно крещение. Что бы я там ни увидела в хранилище ранее, это смывается с каждой каплей воды на моей коже, с каждым глубоким вдохом.

А тот вой, который, как мне показалось, доносился из комнаты Иэна? Завывание ветра. Это всегда был ветер.

Я открываю глаза, чтобы взять шампунь.

Прямо со мной в душе стоит высокий, темный силуэт. У него размытые, нечеткие края, словно фигура скрыта в тумане.

Крик зарождается и умирает в моем горле, ужас душит меня. Инстинктивно я отшатываюсь назад, подальше от фигуры.

Ее края мерцают, покрытые рябью помех, и она движется ко мне.

В следующее мгновение я поскальзываюсь, отчаянно пытаясь удержаться в скользкой душевой кабине. Одна нога теряет опору и выскальзывает из-под меня. На долю секунды я вижу, как мой череп раскалывается о край ванны, и Иэн находит меня здесь в луже собственной крови. Но в последний момент я успеваю схватиться, восстанавливая равновесие.

И к тому моменту, когда я снова твердо стою на ногах, фигура исчезает.

Она была здесь всего секунду. Как теневой, человекоподобный глюк во вселенной.

К горлу подступает тошнота. Я выключаю душ, хватаю полотенце и вытираюсь так быстро, как только могу. Это было то же самое, что и рука, тянущаяся в мою комнату вчера. То же самое, что и фигура снаружи здания, стоящая под дождем.

Я, блядь, схожу с ума.

Я торопливо одеваюсь в ту же юбку, в которой приехала, старые колготки и вчерашний свитер. Не утруждая себя сушкой влажных волос, хватаю диктофон, сую его в карман и убираюсь к чертовой матери из комнаты. Уж лучше я буду внизу с пьяным Иэном, чем здесь с… этим.

Я с грохотом спускаюсь по винтовой лестнице, втайне надеясь, что Иэн вернулся на диван, где я оставила его перед тем, как пойти с Эросом в хранилище. Как будто я могла бы стереть последний час или около того из реальности. Хотелось бы.

Гостиная по-прежнему пуста.

Внезапно меня окатывает волна гнева, бросая в жар. Кем, блядь, возомнил себя Иэн Де Леон? Пригласить меня сюда взять у него интервью для книги, наобещать бестселлер, а затем не воспринимать ничего из этого всерьез? Всё, что он делал с момента моего приезда, — это напивался, инициировал сексуальные контакты, вел себя как мудак, а затем таинственно исчез. А я тем временем вижу ебаные видения и выслушиваю странные предупреждения в подвале.

И мне начинает казаться, что к этому предупреждению стоит прислушаться.

— Иэн!