Я ерзаю на стуле, закидывая ногу на ногу. Не могу отрицать, что такая мысль мелькала у меня в голове. Но воспоминания об Орфее нависают надо мной, отвлекая. Я здесь ради книги. Ради своего будущего. Но прошлой ночью Орфей довел меня до такого количества оргазмов, что я сбилась со счета. И когда сегодня утром в пол-одиннадцатого я проснулась, вместо того чтобы вскочить с кровати и наверстывать упущенное время, я просто пролежала там еще полчаса, желая, чтобы Орфей всё еще был со мной. Он исчез так же незаметно, как и появился, где-то перед рассветом, оставив меня жаждать большего.

Эрос терпеливо наблюдает за мной, ожидая следующего вопроса.

Я спустилась из гостевой спальни и обнаружила, что он уже здесь, помогает Иэну на кухне. С тех пор как я встала, я задаю и мужчине, и боту для удовольствий острые вопросы, пытаясь наверстать упущенное. Иэн не в духе, его ответы либо односложны, либо саркастично многословны, словно он пытается меня взбесить. От него исходит какая-то дерганая, бьющая через край энергетика, которая заставляет меня нервничать.

— Кит, — произносит Эрос, вырывая меня из раздумий. — Тебе нравится дождь? Погоди… — он улыбается. — Я думаю, да. Я вижу, как ты смотришь в это окно. Ты романтик, как и я.

Я изучаю его милое, открытое лицо. Эрос пьяняще красив, золотистый и яркий на фоне дома Иэна, но с нашей последней встречи он что-то утратил. Сияние, лоск. Теперь я видела Орфея, и я трахалась с ними обоими. Эросу с ним не сравниться.

— Я очень люблю дождь, — отвечаю я, улыбаясь в ответ против своей воли. Эрос по-прежнему остается лучиком солнца, даже в эту тоскливую погоду. — Иэн разделяет эту черту?

Иэн протягивает мне свежую кружку кофе. Я даже не заметила, как он забрал у меня пустую. Мои мысли витали где-то в гребаных грозовых тучах.

— У нас нет ничего общего, — ворчит Иэн, направляясь в гостиную к окну и поворачиваясь спиной ко мне и Эросу. Его силуэт на фоне дождливого Лос-Анджелеса выглядит как фигура измученного главного героя в нуарном фильме.

Мы с Эросом встречаемся взглядами. Он приподнимает брови, уголок его губ дергается.

— У нас всё-таки есть общие черты, — признает Эрос. — Мы оба любим мелодраматично пялиться в окна.

Я смеюсь, восхищенная шуткой.

— Это Иэн тебя научил?

Эрос слегка хмурится, склонив голову набок.

— Научил чему?

— Быть смешным.

Иэн фыркает.

— Это естественный побочный эффект.

Эрос бросает взгляд на Иэна, затем снова на меня. Выражение его лица внезапно омрачается, словно солнце скрылось за тучей.

— Побочный эффект? — повторяю я. — Чего?

— Пребывания в этой ловушке со мной, — произносит Иэн низким голосом.

Эрос пожимает плечами с улыбкой.

— Иэн очень забавный. Я многому у него научился.

Но я не думаю, что Иэн имел в виду именно это.

Иэн вздыхает, отворачиваясь от окна. Я смотрю, как он подходит к бару и наливает два стакана виски. Он возвращается на кухню и протягивает один из них мне.

— Иди, посмотри на дождь, что ли, — говорит он.

Я медлю.

— Не ты, — говорит Иэн; его резкий тон действует мне на нервы. — Эрос. Эрос, иди посмотри на дождь.

— Я с удовольствием, Иэн.

Я смотрю, как Эрос разворачивается и широким шагом направляется к огромному окну; его мышцы напрягаются и растягиваются при каждом движении. Его тога такая тонкая, такая анахроничная, что это заставляет меня нервничать. Я хотела принести ему какую-нибудь более подходящую одежду, но когда я предложила это ранее, Иэн отверг эту идею. Я всё равно не могу отделаться от мысли, что в таком виде Эрос кажется отделенным от нас. Спектаклем.

— Держи, — говорит Иэн, ставя виски на стойку и пододвигая ко мне. — Плесни это в кофе. Сделай перерыв. Сделай перерыв.

— Я в порядке.

Иэн пожимает плечами, опрокидывая свой стакан одним глотком. Затем он выпивает мой напиток, хрустальный стакан громко звякает о мраморную столешницу.

— Как хочешь.

— Это прекрасно, — шепчет Эрос, казалось бы, самому себе. Он оглядывается через плечо. — Кит, хочешь посмотреть на дождь со мной?

Я делаю шаг, чтобы присоединиться к нему, но Иэн останавливает меня, положив руку мне на плечо. Он качает головой, скривив лицо.

— Не заморачивайся, не заморачивайся. Он начнет читать стихи или что-то в этом роде. Это пиздец как неловко. Я не знаю, зачем я включил поэзию в его репертуар.

Раздражение и легкая тревога щекочут между лопаток. Вчера Иэн был горд и нетерпелив, готов демонстрировать свое творение. Он практически задыхался от желания поделиться Эросом со мной. А сегодня один только наш вид его бесит.

Эрос всё еще смотрит на меня, и выражение его лица несомненно полно надежды.

Я высвобождаюсь из хватки Иэна. Я не могу отрицать сострадания, которое испытываю к Эросу, стоящему в одиночестве у окна. Вот так глядя на дождь, он кажется таким трагически человечным.