Вообще-то она хотела поваляться подольше, но не смогла: с раннего утра в бухту одна за другой причаливали лодки и шумно разгружались. Старый бортовой грузовичок без конца тарахтел вверх-вниз по узкой тропе, то и дело сигналил, а горстка рабочих непрерывно перекрикивалась.

На пробежке Елена увидела, что в бухте ставят несколько больших шатров — между ними уже тянулись силовые кабели. На пляже монтировали сцену и бар с длинной U-образной стойкой. Подвозили колонки, лампы, микрофонные стойки и гигантский микшерный пульт, о каком любой диджей мог только мечтать. По разной форме рабочих Елена определила, что монтажом заняты как минимум три фирмы. Значит, это и есть то мероприятие, о котором говорил Данненберг, — и сегодня вечером оно, судя по всему, состоится прямо здесь, в бухте.

Елена покинула холм и спустилась по дальней стороне острова к пляжу, где Никос вчера высадил её с лодки. Оттуда побежала по камням и корням вдоль побережья, мысленно перебирая всё, что узнала вчера вечером и что потом сложила в голове.

На данный момент она и правда считала Данненберга невиновным в убийстве Нины. Его версия звучала чертовски убедительно, тогда как Бальтазар Грабовски становился для неё всё более непроницаемым — как и причина, по которой он её нанял.

Она обежала почти половину острова, когда путь преградила изломанная скалистая гряда — волны разбивались о неё, взлетая на несколько метров. Здесь начинались пещеры, вымытые прибоем, — те самые, о которых предупреждал Данненберг. За ними виднелась бухта, где кипела работа. Но скалы отрезали дорогу.

Елена остановилась, упёрлась руками в колени. Родос сидел на камне, затянутом водорослями, и вытянул морду навстречу ветру. Низко над водой кружила стая птиц, непрерывно меняя строй.

Но даже если Данненберг не убивал Нину, размышляла она,безобидным его не назовёшь. Вполне возможно, он причастен к загадочному исчезновению Мило Бакиса и к странной могиле за домом.

Родос залаял. Она посмотрела на него.

— Как думаешь? Есть хоть что-то в моей безумной идее, что Данненберг занял место художника? Ты столько лет живёшь на этом острове. Если бы ты только мог говорить.

Родос снова залаял.

Если так оно и есть, Данненберг обязан хранить эту тайну любой ценой. И почему тогда он позволил ей остаться на ночь?

— Ладно, побежали назад.

Она развернулась, добежала до того места, где причаливала лодка Никоса, и помчалась вверх по узкой тропе через лес. Родос бежал следом.

Они добрались до колокольни. Солнце к тому времени уже взошло, но, как и обещали, небо затянуло тучами, дул ветер.

Хоть бы мероприятие Данненберга не накрылось в буквальном смысле.

Она миновала бункер с выбитыми окнами — тот залегал среди деревьев как зловещая тень. Не хотела смотреть, но взгляд словно магнитом притянуло к мрачному зданию, и тут краем глаза она уловила движение.

Остановилась. Тяжело дыша, уставилась на окна первого этажа. За одним из разбитых стёкол что-то шевельнулось. Несколько шагов назад, потом снова вперёд. Может, утренний свет просто отразился в грязном осколке? Сейчас, во всяком случае, никаких бликов она не замечала. Но кому понадобилось забираться в это здание? Рабочий, забредший на холм? Маловероятно — кто по доброй воле полезет в эту жуткую развалину. Скорее зверёк — грызун, ёж или птица, свившая гнездо в руине.

Прислушалась — ничего, кроме собственного сбившегося дыхания и ветра, шуршавшего в кронах.

Не дай этой уродливой бетонной коробке свести тебя с ума!

Она быстро побежала дальше, к вилле Мило Бакиса, и больше ни разу не обернулась.

В комнате она приняла душ, натянула джинсы и чистую футболку, а потную одежду вывесила на балкон. Снизу тянуло сигаретным дымом и ароматом кофе.

Застелила кровать и собралась убрать вчерашнюю одежду в чемодан на колёсиках. И тут заметила: чемодан, который она задвинула в шкаф, лежал в другом углу.

— Чёрт...

Она выпрямилась, оглядела комнату, проверила всё.

Кто-то здесь побывал и рылся в её вещах. Однозначно. Осмотрел каждую мелочь, а потом старательно разложил всё обратно. Но мышка, подключённая к ноутбуку, оказалась чуть сдвинута, футболки в шкафу — слегка перемешаны. Бумажник и паспорт в ящике лежали уже не точно друг на друге, хотя денег не пропало.

Она бросилась к кровати, рванула подушку. С облегчением уставилась на Canik. Проверила магазин — полный. Хоть это было на месте.

Но тот, кто здесь побывал, теперь знал: она привезла на остров оружие и уж точно работает не над подкастом.

ГЛАВА 41

Начало восьмого. Первые лучи солнца перевалили через горный хребет из глубины острова и упали на море — оно заискрилось. Геринк сидел на террасе Ромбахов в плетёном кресле и пил кофе, который сам сварил в кофемашине.