— Боюсь, вам придётся уделить мне ещё пару минут, — снова перебила она.

Он пропустил её начальственный тон мимо ушей и вопросительно взглянул на неё.

— Вы были утром в моей комнате?

Он сунул руки в карманы, прикусил нижнюю губу и явно соображал, как ответить на обвинение.

— Прошу прощения, — сказал он наконец. — Да, я был у вас в комнате, но ничего не украл.

Тон её снова смягчился.

— Зато обыскали мои вещи. Зачем?

Он тяжело вздохнул.

— Я не поверил в вашу историю про подкаст, которую вы мне вчера скормили. Когда для проверки погуглил ваше имя, не нашёл ни одного выпуска некой Элли Камински. Вот и обыскал ваши вещи, нашёл визитку, выяснил, что на самом деле вас зовут Елена Геринк, заглянул на ваш сайт и...

— ...увидели, что я частный детектив, — со вздохом и пожатием плеч закончила она. — Ладно, на это я даже обижаться не могу. В конце концов, с тех пор как я на острове, я только и делала, что вам лгала.

Он криво усмехнулся.

— Тогда, может, самое время выложить правду.

Она кивнула.

— Да, пожалуй, самое время. — В убийстве Нины она его больше не подозревала, так что можно было спокойно выложить карты на стол. — Это правда, я работаю частным детективом, и меня наняли разобраться в убийстве Нины.

— И вы явились именно ко мне. Как тактично, — произнёс он с иронией. — Когда я нашёл ваш ствол, примерно так и подумал. — Он помолчал. — Кто вас нанял? Шарлотта Грабовски?

Елена удивлённо приподняла бровь. Странно, что он первым делом подумал на неё, а не на Бальтазара Грабовски.

— Этого я раскрыть не могу.

— Ладно, а что тогда можете? — спросил он с лёгким раздражением.

Она показала на экран.

— Вы не могли бы убавить звук?

— Да, конечно, простите. — Он подошёл к монитору, взял пульт и нажал паузу — лицо Майло Бакиса застыло на полуслове, рука замерла в жесте. — Я всегда включаю это, когда здесь работаю. Всё интервью длится больше трёх часов — голос Майло меня успокаивает.

— Мы можем поговорить здесь наедине, без помех?

— Разумеется. — Он указал на два стильных белых стула возле одной из витрин. — Присядем.

Они сели.

— Я кое-что выяснила вчера вечером, — начала Елена. — Вы знали, что Бальтазар Грабовски приходился Нине не только дедом, но и отцом?

— Что? Это же... — Он громко расхохотался, но тут же осёкся. Елена видела, как у него заработала мысль. — О боже... Вот же сволочь, — выдавил он наконец, очевидно осознав сказанное.

— Вы прямо мои мысли озвучили, — согласилась она.

Лоб его собрался в складки.

— Теперь... многое вдруг обретает смысл. То, что Нина рассказывала мне про деда... и то, как он с ней обращался, — прохрипел он.

— Хотите знать, что я думаю?

Он поднял голову и уставился на неё.

— Конечно...

— Возможно, Грабовски и убил свою внучку. И это он в тот вечер ссорился с Ниной у вас в доме. Чем дольше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь. — Елена внимательно наблюдала за ним. Новость он принял довольно спокойно — во всяком случае, с куда меньшим удивлением, чем она ожидала. Но именно это и делало его реакцию достоверной.

— Может, прозвучит странно, но... — Он прочистил севшее горло. — Именно об этом я думал пятнадцать лет, почти каждый день. Для меня это тоже единственное правдоподобное объяснение.

— Что убийца Нины — Грабовски?

Он кивнул.

— Старик был озлоблен и вне себя оттого, что Нина уже в шестнадцать, как он выражался, пустилась во все тяжкие и спала со всеми подряд.

— А это правда?

— Что? Нет, конечно. — Он поднял взгляд; глаза были влажными. — Мы были близки, мы любили друг друга. Я бы никогда не смог причинить ей зла. Чёрт! — Он смахнул слезу. — Я мог бы предотвратить её смерть и смерть нашего малыша, если бы...

Она положила ладонь ему на плечо. Вчера вечером бабушка Нины по телефону сказала ей нечто похожее.

— Если бы мы знали будущее, наверняка многое делали бы иначе. Но, может, и хорошо, что мы не всегда знаем, что случится. Не корите себя. За смерть Нины отвечает только один человек — её убийца.

Данненберг несколько раз сжал и разжал кулак.

— Спасибо.

Елена придвинулась ближе и понизила голос.

— Сразу после оправдательного приговора вы в зале суда подошли к столу Грабовски?

Он кивнул.

— Да. А что?

— Помните, что вы ему сказали?

— Разве такое забудешь? Я сказал...Убийца до сих пор где-то там. Это был не я.

Елена кивнула. Один из двоих лгал — это было ясно. Но кто? Сейчас она склонялась к тому, чтобы верить Данненбергу, потому что тогда многое вдруг обретало смысл. Например, почему Грабовски после якобы сказанных Данненбергом слов не пошёл сразу в прокуратуру.

Маленькая шлюшка, к сожалению, была уже мертва, когда я загнал ей отвёртку поглубже во влагалище.