Скорее всего, этих слов никто никогда не произносил. Грабовски выдумал их, чтобы убедить Элену, что убийца его внучки — Данненберг.

Данненберг снова откашлялся.

— Спасибо за честность и за разговор. — Он поднялся, одёрнул рубашку и глубоко вздохнул. — Но мне правда надо заняться парой важных дел, иначе сегодняшний аукцион обернётся хаосом. — Он взглянул на часы. — У меня вот-вот начнётся видеоконференция.

— Поэтому вы уже при полном параде?

— Да, — вздохнул он. — Договорим позже, хорошо?

— Хорошо, — сказала Елена. — Вечером у вас всё непременно получится. Кстати, должна сделать вам комплимент: в этом наряде вы и впрямь хороши. — Она разглядывала запонки из белого золота и только теперь заметила на них крошечные бриллианты. — Запонки чудесные. Не думала, что у вас есть подобные вещи.

— Это Майло. Его сестра одолжила их мне по случаю сегодняшнего события.

Елена взяла Данненберга за руку, разглядывая украшение, и положила большой палец на внутреннюю сторону его запястья.

— Действительно необыкновенно красивые... У меня остался последний короткий вопрос.

Он на миг прикрыл глаза.

— Ладно. Что вы хотите знать?

— Вы когда-нибудь упоминали при Грабовски отвёртку?

— Отвёртку? — Данненберг растерялся. — Нет. А что?

— Это не так важно, спасибо. Договорим позже. — Елена убрала большой палец с его запястья и отпустила руку.

Он посмотрел на неё с растерянной улыбкой: — Вы либо сумасшедшая, либо блистательный гений.

Может, и того и другого понемногу, подумала она.

— Удачи с приготовлениями.

Он отвернулся, и она проводила его взглядом, пока он выходил из мастерской. На её последнем вопросе ни пульс, ни дыхание у него не изменились. Зрачки тоже. Она ему верила.

Тем самым стало ясно и то, откуда Грабовски знал про отвёртку. Про деталь, нигде официально не упоминавшуюся.

Он и в самом деле должен быть убийцей собственной внучки.

ГЛАВА 43

Около половины одиннадцатого Геринк и Скатоцца добрались до пляжа Аполлонаса. Как и накануне, было ветрено и пасмурно.

Они вышли из машины и по мосткам и трапу прошли к плавучему дому Катины. Скатоцца сунул руку в водосточный жёлоб над дверью, пошарил и наконец вытащил свой «вальтер ППК». К счастью, полиция оружие не нашла.

Скатоцца проверил магазин, на всякий случай выбросил патрон из патронника, снова дослал его, вставил магазин в рукоятку и убрал пистолет под пиджак, в наплечную кобуру.

— Ладно, валим отсюда.

— Минуту. — Геринк разглядывал красную клейкую ленту поперёк двери и пломбу, которой полиция опечатала замок. Он нажал локтем на ручку. — Да тут и не заперто вовсе.

— А с чего бы? — буркнул Скатоцца. — Катину взяли и увели раньше нас.

Пломба порвалась. Геринк ногой распахнул дверь шире и заглянул внутрь. Полиция перевернула всё в лодке вверх дном и церемониться явно не стала. Он пригнулся и нырнул под ленту.

— Ты что, опять собрался обыскивать лодку? — проворчал Скатоцца. — Что ты тут найдёшь? Коллеги наверняка ничего не упустили.

— Я только проверю кое-что.

Геринк остановился перед пустой кошачьей миской. Ирвинг вылизал содержимое банки до последней крошки. На таком отшибе, как этот причал, где была пришвартована лодка Катины, вряд ли кто-нибудь зайдёт покормить кота. С голоду бедняга, конечно, не помрёт, но лишняя порция ему точно не повредит.

Геринк присел на корточки и уже хотел открыть банку, когда Ирвинг, привлечённый знакомым звуком, пулей взлетел по трапу из каюты.

— Да, проголодался, малыш, как пить дать. — Геринк погладил кота и задумался.Если снова запереть каюту, зверь окажется в ловушке. Надо хотя бы оставить открытым иллюминатор, чтобы кот мог выбраться наружу, а потом снова забраться внутрь.

— Мы наконец поедем? — поторопил Скатоцца.

— Да, минутку…

Ирвинг нетерпеливо ткнулся ему в руку. Геринк открыл банку, но замер, заметив кошачью переноску, торчавшую из-под покрывала. Не раздумывая, вытащил её, открыл и сложил внутрь покрывало. Потом вывалил содержимое банки в миску и поставил её в переноску.

Ирвинг забрался внутрь и принялся за еду. Тогда Геринк закрыл дверцу. Осторожно поднял переноску и понёс её к выходу из каюты.

Скатоцца, широко расставив ноги, стоял на трапе и косился на него с подозрением.

— Ты хочешь забрать этого зверя? Серьёзно?

— А как же! Ты оглядись вокруг. В этой глуши нет ни души, кто бы о нём позаботился. И кто знает, когда Катину выпустят из СИЗО. Это может тянуться неделями, а то и месяцами.

—Maledetto, merda!(«Проклятье, дерьмо!») Теперь мы ещё и похитители, — выругался Скатоцца и протиснулся мимо Геринка в лодку.

— Ты куда?

— Пол драить и окна мыть, — отозвался он. — А то непонятно? Напишу Катине записку, что её кошка у нас. Лишь бы не приняла это за угрозу.

— Кот, — поправил его Геринк. — Напиши, что мы отвезём его к Космо. Они же друзья. Наверняка он найдёт кого-нибудь, кто пристроит зверя.

— Так точно, сэр.