— По-моему, никакого нового задания у неё нет, — пробурчал Скатоцца с набитым ртом. — Просто решила за тобой присматривать.

— Скорее за тобой, — парировал Геринк. — Проверяет, хранишь ли ты верность своей гречанке. Как её звали?.. Анастасия?

Скатоцца молча продолжал жевать.

— Ты вообще хоть раз ей звонил с тех пор, как мы сюда приехали?

— Бывшей, — буркнул тот.

— Она тебя бросила? Хотя чему я удивляюсь. Полгода — для тебя почти рекорд. Дольше отношения у тебя обычно не живут.

Скатоцца тщательно вытер рот салфеткой.

— Это она меня бросила, — подчеркнул он. — Не выдержала моей работы и постоянных командировок. Елена совсем другая. Она сама всё время ездит по заданиям. Вы действительно идеально подходите друг другу. А хозяйка модного бутика в центре Вены и я… Нет. Такое не работает.

Геринк решил больше не поддевать его.

— Сочувствую, старик.

Он почувствовал, что на этот раз Скатоццу задело всерьёз, и слегка сжал его плечо.

— Да брось… Эти чёртовы гречанки… — процедил тот. — Лучше займёмся делом.

Геринк достал из рюкзака папку с логотипом судоходной компании и положил её рядом с почти опустевшим подносом Скатоццы.

— Вчера прихватил в доме Ионы Димитриадиса.

Скатоцца поднял голову.

— И говоришь об этом только сейчас?

— Совсем вылетело из головы.

— Вот как? — Он даже привстал. — Значит, мне нельзя забывать забронировать гостиницу, а его светлость может забыть, что носит с собой, возможно, важнейшие документы по делу?

— Потише.

— Давай сюда.

Скатоцца вытер пальцы салфеткой и выхватил папку.

— Похоже на зарплатные ведомости.

— Возможно, бумаги отдела кадров.

— Здесь сотни фамилий, — пробормотал он, перелистывая страницы. — Похоже, это сотрудники компании Димитриадиса… Да, точно. Зарплаты, расходы…

Среди документов лежало письмо адвоката двухнедельной давности с оригинальной подписью. Оно было адресовано сотруднице, имя которой встречалось и в ведомости:

Κασσάνδρα Λαζαρίδη.

В списке её фамилия оказалась перечёркнута шариковой ручкой.

— Интересно, что здесь написано, — сказал Геринк. — Сфотографируй страницу и отправь Анастасии. Она переведёт.

— Нет.

Скатоцца уже достал телефон.

— Сам справлюсь. Через переводчик.

— Упрямый осёл.

— Она терпеть не может мою работу. С расследованием точно помогать не станет.

Он навёл камеру на документ и прочитал автоматический перевод.

— Уведомление об увольнении…

Геринк наклонился ближе.

— Без соблюдения срока предупреждения, — уточнил он. — Катина Лазаридис…

Он поднял голову.

— Кстати, в Греции вообще бывают фамилии заканчивающиеся не на «-с»?

— Редко.

Скатоцца снова открыл ведомость.

— Рядом со статьями расходов стоят какие-то слова. Похоже, обозначения подразделений. Как думаешь?

— Во всяком случае, одинаковые расходы всегда идут с одинаковыми словами.

Геринк ввёл несколько терминов в телефон.

— Химический отдел, — наконец сказал он. — Зачем судоходной компании химический отдел?

Скатоцца усмехнулся.

— Для перевозки токсичных отходов?

Геринк вопросительно поднял брови.

— Между прочим, наша милая греческая прокурорша намекала, что на вечеринке вполне могло быть массовое отравление.

В этот момент в ресторан шумной компанией ввалились человек двадцать — то ли датчане, то ли норвежцы, похожие на студентов. Вооружившись подносами, они тут же высыпали на террасу.

— Последняя неделя каникул, — заметил Геринк.

— Студенты в нудистском кемпинге… Мир полон чудес.

Скатоцца понизил голос.

— Дай-ка я ещё кое-что проверю, прежде чем мы поедем в больницу.

Он придвинул к себе ноутбук Геринка, открыл расширенный поиск Google, ввёл запросы по-гречески и перевёл результаты обратно.

— Видишь?

Геринк внимательно просмотрел ссылки.

Интернет уже был переполнен слухами о том, что на «смертельной вечеринке у бассейна Димитриадиса», как её окрестили пользователи, отравились десятки человек.

— Значит, всё-таки не наркотики, как мы сначала решили, а яд.

— Пока это лишь слухи, — спокойно заметил Скатоцца.

— Но, судя по сообщениям, прошлой ночью в больнице умерли ещё несколько человек. И нигде не называют причину смерти.

— Если всё это правда, погибших уже семеро. Такими темпами свидетелей у нас скоро совсем не останется.

— Теперь понятно, почему наша афинская прокурорша так нервничала.

— Имени Анны Кляйн среди умерших пока нет.

Скатоцца ввёл ещё два запроса:

неопознанное тело на побережье;

неизвестная молодая туристка, умершая в больнице Наксос-Сити.

Оба поиска ничего не дали.

— Это уже хорошая новость, — сказал он. — Поехали в больницу. Будем надеяться, что не столкнёмся там с Николаидис.

Он макнул последний кусок пирога в ещё наполовину полную миску с мюсли и отправил его в рот.