Она снова раскрыла книгу и на этот раз поискала Дракиос в предметном указателе. Действительно, обнаружились целых три ссылки — правда, не в туристическом разделе, который она читала раньше, а в историческом.

Елена быстро перелистала к первой.

Оказалось, что основание колокольни относилось к XVI веку, а здание, напоминавшее бункер, тогда было всего лишь обычной ветряной мельницей. Во время Первой мировой войны её действительно перестроили в бункер, а в двадцатые годы превратили в лечебницу: считалось, что морской воздух на этом участке побережья обладает целебными свойствами.

В путеводителе даже нашлась большая, пусть и расплывчатая, чёрно-белая фотография туберкулёзного санатория.

Елена сравнила снимок со своим скриншотом.

Многоэтажная бетонная громада и сегодня выглядела почти так же.

— Но если воздух здесь такой целебный, а остров такой зелёный… — недоумевала Елена. — …почему он теперь находится в частном владении и закрыт для всех?

Она вспомнила несколько лодок в бухте.

Ведь остров идеально подходит для гостиниц, пляжных клубов и прочего туристического бизнеса.

На следующей странице обнаружилась причина, по которой Дракиосом, похоже, больше никто не интересовался и почему остров исчез из поля зрения прессы.

Если верить врезке, в годы оккупации Греции, между 1942 и 1944 годами, нацисты устроили в здании бывшего санатория родильный дом.

По спине Елены пробежал озноб.

«Дом Ариец III» был родильным приютом эсэсовского общества «Лебенсборн», созданного для увеличения числа детей, признанных арийскими, и сохранения так называемой нордической расы. Принимали туда лишь женщин, соответствовавших представлениям СС о расовой гигиене.

В той же врезке говорилось, что здесь, согласно документам, родились семьсот семьдесят три ребёнка — так называемые греческие дети «Лебенсборна».

На нескольких чёрно-белых фотографиях были запечатлены родильный зал, палата с койками, крытый бассейн и что-то вроде детского сада.

Племенная ферма для расы господ , — с отвращением подумала Елена.

Выходит, «Ариец III» служил расистской демографической политике нацистского режима.

Она вспомнила рассказы деда о Варшавском гетто и о том, как потом его угнали.

Елена закрыла книгу, глубоко вздохнула и посмотрела на синее море.

Неудивительно, что сюда никто не хотел ездить отдыхать. И именно туда ты теперь отправишься.

Она, должно быть, долго смотрела в окно. Когда мимо стекла с криком пронеслась чайка, Елена заметила, что паром уже снова идёт вдоль берега.

Аппетит пропал.

Она завернула недоеденный сэндвич обратно в плёнку и поискала в интернете статьи о бывшем санатории на Дракиосе и о нацистском родильном доме.

Нашлась всего одна публикация — да и та на греческом языке, к семьдесят пятой годовщине освобождения Греции.

Елена перевела её на немецкий и узнала, что с 1944 года приют «Ариец III» превратился в заброшенное здание. В шестидесятые здесь ночевали ясновидящие и спириты, подростки устраивали проверки на смелость и вечеринки ужасов. На фотографиях были запечатлены обветшавшие комнаты с койками на ржавых пружинах и раковинами под отбитой плиткой.

Тридцать лет назад Мило Бакис сначала арендовал холм на Дракиосе, а позже выкупил его вместе со всем островом. На средства грантов для художников, пожертвований и с помощью многочисленных добровольцев он построил там виллу. Поговаривали, что часть старого санатория он восстановил собственными силами.

Объявление по корабельной громкой связи вырвало Елену из раздумий.

По-английски сообщили, что через несколько минут паром причалит к Миконосу.

Елена собрала вещи, забрала чемодан из камеры хранения, сунула остаток сэндвича в боковой карман сумки и вышла на палубу.

После всего, что она за последние часы прочла, увидела и узнала, тёплое солнце, солёный морской воздух, крики чаек и смех детей, машущих у поручней, показались ей по-настоящему живительными.

Всё это выдернуло её из тоскливого мира той кошмарной эпохи обратно в пёструю, шумную реальность.

Елена прошла вперёд и встала в очередь отпускников, которым предстояло сойти на Миконосе.

Она вытянула шею и подставила волосы ветру.

Как раз в этот момент паром проходил мимо невысокого холма, на котором стояли шесть белых бочкообразных ветряных мельниц. Как Елена уже знала из путеводителя, ещё в XVI веке здесь, как и на Дракиосе, мололи зерно. В том числе потому, что на Миконосе почти постоянно дули сильные ветры, в чём она теперь убеждалась на собственном опыте.

В этом отношении за последние столетия почти ничего не изменилось.

А какой окажется атмосфера на Дракиосе?

ГЛАВА 28

Сняв два одноместных номера в отеле в центре города и оставив там багаж, Геринк и Скатоцца поехали дальше — в Diagnostici Naxou, частный медицинский центр неподалёку.