— «Органический» означает, что молекула содержит атомы углерода… «Тио» — что во фосфорнокислотной части есть атом серы… А «эфир» — это соединение, образующееся при взаимодействии кислоты, в данном случае, видимо, тиофосфорной, с другой молекулой.

— Замечательно. Теперь я знаю ровно столько же, сколько и раньше.

— Я лишь читаю то, что написано. — Геринк оторвался от экрана. — Сам ничего не понимаю. Хоть всю «Википедию» перечитай — мы всё равно не химики.

— Можно спросить француженку.

— И наткнуться на Николаидис? К тому же Жюльетт с нами больше не заговорит. Она и так едва не тряслась, пока всё печатала.

— Тогда отправляем материалы нашим судебным медикам в Инсбрук.

— Только не твой машинный перевод, а оригиналы. Пусть специалисты сами разбираются с греческим.

Геринк сфотографировал ключевые страницы и отправил их коллеге в Инсбрук.

— Господи, это займёт целую вечность, — вздохнул Скатоцца. — Сколько вообще диабетик может прожить без инсулина?

Геринк поднял глаза.

—Если начнётся приступ… нисколько.

ГЛАВА 29

Елена сидела рядом с таксистом, свесив локоть в открытое окно, и смотрела на пляж. Солёный ветер трепал волосы. Солнечные очки скрывали глаза. Она просто наслаждалась моментом.

Из всех такси у порта Миконоса она нарочно выбрала самое старое. Не современный электромобиль с молодым водителем, а потрёпанную временем машину. Как она теперь заметила, на спидометре было уже двести пятьдесят тысяч километров.

Водителю она дала лет шестьдесят. Его звали Аристидис. Он вырос на Миконосе и знал здесь каждую высохшую травинку. Поэтому древний пыльный навигатор, прилепленный присоской к лобовому стеклу, даже не был включён.

Кроме того, Аристидис немного говорил по-немецки. Его племянник Никос больше двадцати лет назад перебрался с семьёй во Франкфурт и открыл ресторан. Со временем тот прогорел, Никос вернулся на Миконос и теперь держал на юге острова прогулочные катера для туристов.

Именно туда они сейчас и ехали.

Сначала машина петляла по лабиринту улочек на окраине Старого города — мимо белых домов с разноцветными балконами и волнистыми стенами, мимо таверн, баров и кафе, откуда попеременно тянуло жареными морепродуктами, ладаном и пряностями.

Елена сделала несколько снимков на телефон.

Почти на каждом доме висел бело-голубой греческий флаг.

Фотографии из путеводителя не передавали настоящего впечатления от Миконоса.

Живьём — Греция словно с картинки.

Когда они выехали за город, справа потянулись белые песчаные пляжи с кристально чистой водой. Вдоль изрезанного скалистого побережья то и дело попадались пляжные клубы, а затем снова показались шесть ветряных мельниц на холме.

Здесь Аристидис свернул в глубь острова и взял курс на юг.

Вдали от моря пейзаж стал голым и пыльным.

Аристидис включил радио, затем вставил старую кассету. Полилась греческая музыка.

— Мой второй племянник записать, — сообщил он. — Живёт в Афины.

— Талантливый, — заметила Елена.

Остаток пути Аристидис проговорил по телефону с Никосом, а Елена молча слушала заезженную кассету.

Минут через десять показались гостиницы на южной оконечности острова. Аристидис бросил старенький мобильный телефон в нишу между сиденьями, немного попетлял по узким улочкам и наконец выехал к таверне с причалом, у которого стояло несколько прогулочных катеров.

На одном из них загорелый мужчина лет тридцати в брюках цвета хаки и сандалиях махал им рукой.

— Вот Никос, — с гордостью объявил Аристидис.

Он подкатил почти вплотную к причалу, вышел и достал из багажника чемодан Елены.

Она тоже вышла.

Никос спрыгнул с катера, подошёл и, смеясь, протянул ей руку.

— Дядя вас музыкой брата не замучил?

По-немецки он говорил бегло, с лёгким греческим акцентом.

— Терпимо.

Никос усмехнулся.

— Тогда вам на Делос?

Елена кивнула.

— Да, прямо через пролив.

Она соврала и махнула рукой в сторону открытого моря.

Если не ошибалась, вдали уже угадывались очертания Дракиоса.

О том, что на самом деле ей нужен именно этот остров, Никос узнает позже.

Расплатившись с Аристидисом, она наблюдала, как Никос закинул её чемодан на борт. Затем поднялась сама.

Едва она успела сесть, как он уже отдал швартовы и запустил двигатель.

Катер бодро запрыгал по волнам, через планширь полетели брызги.

Елена убрала волосы под кепку и надела солнечные очки.

— Делос вам понравится! — крикнул Никос.

Она осторожно поднялась, подошла к рулевой стойке и встала рядом, ухватившись за поперечную перекладину.

— Думаете?

Он кивнул.

— Делос — родина Аполлона, бога дневного света, и Артемиды, богини ночи. Он лежит почти в центре Киклад. Священное место — одни руины и остатки древних храмов.

Елена кивнула и заметила, что Никос ведёт катер мимо Дракиоса.

— Здесь всегда такой ветер?

Он рассмеялся.

— Кикладский ветер. Рай для сёрферов и кайтеров.

Он покосился на её чемодан.