Геринк достал из чемодана в багажнике косметичку и чистое бельё, сложил всё в рюкзак и направился к общему душу. Скатоцца пошёл следом со своими вещами. Они мылись в соседних кабинках. Вода была едва тёплой, но Геринку и этого хватило.

Всё это напомнило ему их с Еленой авантюрное путешествие по Корсике много лет назад. Тогда, в том отпуске, она забеременела, но потом потеряла ребёнка.

Он намылился, смыл пену, подставил затылок под холодную струю и подумал:Как она там сейчас одна, в Афинах?

Скатоцца всё ещё брился, укладывал волосы и душился одеколоном, а Геринк — уже в кроссовках, шортах и свежей футболке — дошёл с рюкзаком до администрации кемпинга, которая как раз открылась. Он оплатил стоянку за прошедшую ночь и заказал два завтрака в местном ресторане.

Скатоцца всё не появлялся.

Геринк заглянул в зал.

Несколько ранних посетителей уже сидели за столиками. В воздухе пахло кофе, поджаренным хлебом и жареной рыбой. На плите что-то аппетитно шкворчало.

Он налил себе чашку чёрного кофе из большого кофейника и устроился под навесом за длинным деревянным столом с видом на море.

Вид его сейчас занимал мало.

Гораздо важнее оказалось то, что рядом на стене были две уличные розетки.

Геринк достал телефон и ноутбук, подключил оба к зарядке и включил компьютер. К счастью, в Греции использовались такие же розетки, как в Австрии, иначе пришлось бы искать переходник.

Он раздал интернет с телефона, подключил ноутбук, открыл WhatsApp и увидел, что Елена уже в сети.

Не раздумывая, позвонил.

Через несколько секунд она ответила.

Изображение оказалось неожиданно чётким.

— Доброе утро, милый, — бодро сказала она. — Ты где?

Он развернул ноутбук так, чтобы она увидела террасу, палатки кемпинга и пляж за ними.

Как раз в этот момент через лужайку к морю прошла совершенно голая парочка.

— Всё ещё на Наксосе.

— На нудистском пляже? — донеслось из динамика.

Он снова повернул экран к себе.

— Дино забыл забронировать гостиницу.

Елена расхохоталась.

— Всё как в старые добрые времена.

— Да уж, романтика, — пробормотал он. — А ты?

Теперь уже она развернула ноутбук.

Геринк сразу узнал пляж перед террасой для завтраков «Ла Перле».

— Мы вчера сидели именно там.

— Да, но я здесь ненадолго, — сказала она. — Сегодня еду дальше, на Миконос.

— Значит, окажешься совсем рядом с нами. Садись на паром Blue Star — это самый быстрый рейс.

— Так точно, сэр, — весело ответила она, снова повернув ноутбук к себе и запихнув в рот половину круассана.

— А как ты на самом деле? — уже серьёзно спросил он. За её нарочитой бодростью явно скрывалось что-то ещё.

Она тоже стала серьёзной.

— Мне тебя очень не хватает… именно сейчас… — тихо сказала она, подбирая слова. — …и Уоллеса тоже.

Она глубоко вздохнула.

— Но жизнь ведь продолжается, правда? Как у вас продвигается дело?

— Кажется, мы вышли на какой-то след. Но всё зависит от того, что удастся узнать в больнице.

К столу подошёл Скатоцца и поставил перед собой поднос, доверху заставленный едой: кофе, яйца, бекон, хлеб, помидоры, сладкий перец, мюсли и два огромных куска пирога.

— Доброе утро, Дино. Ты что, на диете? — удивилась Елена.

Скатоцца пригладил волосы.

—Buongiorno, signora(«Доброе утро, синьора».)

Причёска была так щедро залита гелем, словно он только что пережил ливень. В костюмных брюках, белой рубашке с высоко поднятым воротником и начищенных до блеска лаковых туфлях он выглядел на кемпинге до смешного неуместно. Тщательно подбритые бакенбарды, облако дорогого одеколона — лишь рваная мочка уха, память об их общем деле в Тоскане, нарушала эту безукоризненную картину.

— А где сверкающие запонки и галстук с булавкой? — продолжала поддразнивать его Елена.

— Приберёг для встречи с официальными лицами.

— Вы и правда собираетесь к ним? — скептически спросила она.

Геринк едва заметно покачал головой.

— Так я и думала. Значит, снова будете действовать на свой страх и риск. Что ж, удачи вам… И, Петер, присматривай за Дино, чтобы он хотя бы не заляпал рубашку.

— И тебе всего хорошего, пока, — проворчал Скатоцца, засунул салфетку за воротник и с явным удовольствием отправил в рот глазунью.

Геринк завершил звонок и покосился на напарника.

За все семнадцать лет совместной работы он ни разу не видел Скатоццу одетым иначе, чем с иголочки. Немалый срок.

Сам Геринк никогда особенно не стремился работать с ним в паре, но остальные коллеги тоже не горели таким желанием. Все, кто знал гордого сицилийца ближе, понимали: за безупречными манерами скрывается человек, способный в любой момент вспыхнуть, если его вывести из себя или попытаться обмануть.

Геринк умел с этим жить.

В конце концов, сам он тоже не отличался ангельским характером, когда дело касалось работы.

— Елена сегодня сядет на паром до Миконоса, — сказал он.