— Знаю. Но к тому времени, когда брали первые пробы, вода уже много раз прошла через циркуляционный насос. Поэтому мы взяли новые образцы прямо из фильтра и сейчас проводим более глубокий анализ. Это требует времени.

— Нам это не слишком помогает, — пробормотал Скатоцца. — К тому же Анна Кляйн — диабетик. Вы понимаете, что это означает…

Жюльетт посмотрела на них с сочувствием.

Наконец она решилась.

— Хорошо. Я распечатаю всё, что уже есть… Но вы получили это не от меня. Договорились?

— Конечно. Спасибо.

Она быстро огляделась. У стойки никого не было. В ординаторской за её спиной молодой врач возбуждённо разговаривал по телефону у окна и один за другим отправлял в рот кусочки шоколада.

Дрожащими пальцами Жюльетт щёлкнула мышью. Лазерный принтер рядом с монитором ожил и замигал.

— Имейте в виду, это только предварительные результаты… И они на греческом.

— Не страшно, — успокаивающе сказал Скатоцца. — Переведём.

— Хорошо.

Принтер начал выдавать страницы. Каждые несколько секунд стопка становилась всё выше.

— Чёрт… — вырвалось у Геринка по-немецки.

Он заметил, как открываются двери лифта. Мгновенно отвернулся и сделал вид, будто внимательно рассматривает подсвеченную табличку аварийного выхода.

— Наша подруга пожаловала.

Скатоцца бросил короткий взгляд в ту сторону и тоже отвернулся.

— Прокурор Николаидис из Афин, — пояснил он Жюльетт.

Та посмотрела в сторону лифтов.

— Она идёт прямо сюда.

Хотя принтер ещё продолжал работать, Жюльетт быстро сгребла уже отпечатанные листы и через стойку протянула их Геринку.

— Самое главное уже здесь. Остальное несущественно. Уходите!

— Спасибо.

Геринк свернул бумаги в трубку и закинул рюкзак на плечо.

— Нас здесь не было, — сказал Скатоцца.

— Хорошо. И больше не приходите. Я не хочу потерять место.

Она отчаянно улыбнулась.

— Удачи.

— Спасибо.

Они быстро отошли от стойки и направились к лестнице. В выпуклом зеркале под потолком, помогавшем каталкам разъезжаться на поворотах, мелькнула Николаидис. Она уже подошла к посту, но разговаривала по мобильному и не обратила на них внимания.

Геринк толкнул дверь аварийного выхода.

Они один за другим выскочили на пустую лестницу и побежали вниз по кафельным ступеням. Гулкий стук подошв разносился по всему пролёту.

На первом этаже Геринк заметил значок кофейной чашки — кафетерий — и толкнул дверь.

— Может, сразу к машине? — спросил Скатоцца.

— Подождёт. Нужно подзарядить телефон и ноутбук, а заодно просмотреть бумаги.

Скатоцца пошёл следом.

В кафетерии сидели двое медбратьев, пациенты и посетители. Большинство были в типичных больничных рубахах в голубой горошек. Кто-то передвигался на костылях, кто-то катил рядом стойку с капельницей.

Геринк взял кофе, бутылку воды и сэндвич с тунцом.

Они устроились в нише с видом на внутренний двор.

Он подключил телефон и ноутбук к розеткам у основания колонны.

— Откуда ты знал про порт и базилику в Марселе?

— Неужели ты совсем не веришь в мою географическую эрудицию?

— Нет.

— Ладно. У меня когда-то была девушка из тех мест.

— Та самая, что пыталась приобщить тебя к Бодлеру?

— К Рембо. Но да, она. Мы ездили к её родителям в Марсель… А у Жюльетт точно такой же акцент.

— Представляю, как обрадовались родители, когда их дочь привела какого-то типа из Австрии, — съязвил Геринк.

— Мы сказали, что я из итальянской части Швейцарии, — и всё прошло отлично. Правда, хватило нас всего на полгода. Чёртовы француженки.

— Тебе не приходило в голову, что проблема может быть не в женщинах, а в тебе?

Скатоцца промолчал.

— Давай бумаги, — сказал он вместо ответа.

Он навёл камеру телефона на текст, и вскоре у них появился корявый немецкий перевод.

Они принялись читать.

— Значит, на вечеринке внезапно запахло тухлыми яйцами, и нескольких гостей стошнило, — прочитал Скатоцца.

Геринк быстро просмотрел следующий абзац.

— Поэтому врачи сначала заподозрили сероводород. Криминалисты искали следы летучего газа, но ничего не нашли. — Он поднял глаза. — Теперь понятно, почему Делии Димитриадис разрешили убрать дом только через несколько дней.

— Смотри, вот это интересно. Врачи и полиция несколько суток шли по ложному следу. Только более тщательный анализ воды из бассейна дал новые зацепки.

Скатоцца перевернул страницу.

— Вот что они обнаружили: серо- и фосфорсодержащее соединение.

Он ткнул пальцем в длинный, совершенно непроизносимый термин.

— Органический нитрофенолтиофосфорный эфир, — медленно прочитал Геринк. — Как думаешь, здесь действительно «эфир»?

— Понятия не имею. Может, приложение перевело криво.

Геринк откусил сэндвич и ввёл термин в поисковик.