Они забрали сложенные пледы и направились к парковке.

Некоторое время шли молча, но вскоре Геринк заметил, что напарник ухмыляется. Он покосился на него.

— Что?

— Видишь,amico mio(«друг мой») , теперь можешь радоваться, что у нас здоровенный лимузин, а не какая-нибудь коробка из-под обуви.

— Да уж. Меня просто распирает от счастья.

Через четверть часа они добрались до кемпинга. Шлагбаум, к счастью, оказался поднят. Volvo загнали на свободное место между деревьями.

Они откинули сиденья до упора, разложили спинки и закутались в пледы. В просторном салоне Volvo Геринк действительно мог повернуться на бок, не упираясь локтем или коленом в напарника.

Скатоцца вскоре захрапел.

А Геринк ещё долго лежал без сна, глядя сквозь запотевшее боковое стекло на палатку рядом с кемпером, где всё ещё горел свет.

Утром, сразу после завтрака, они отправятся в больницу Наксос-Сити и наконец выяснят, от чего умерли гости вечеринки…

Пятью днями ранее

В ночь на воскресенье, 20 сентября

Анна поднялась на второй этаж виллы и рванула дверь кабинета Ионы Димитриадиса.

В нос сразу ударил запах его одеколона, смешанный с тяжёлым запахом пота, — следы того, что происходило здесь между ними всего час назад.

Диван по-прежнему оставался развороченным — точно таким она его и бросила. Свеча в плошке на письменном столе ещё горела, превратившись в крошечный огарок. Рюкзак стоял, прислонённый к столу.

Здесь ничего не изменилось.

Не раздумывая, Анна подняла с дивана верх от бикини, сунула его в карман и быстро натянула трекинговые ботинки.

Шнуровка заняла, казалось, целую вечность.

Она выпрямилась и закинула рюкзак на плечо.

Из окна был виден внутренний двор с бассейном. Подсветка как раз сменила синий цвет на фиолетовый. Сквозь стекло по-прежнему гремела песня Eagles, поставленная на повтор.

Разбитые тарелки и стаканы устилали площадку. Ветер гонял по двору салфетки. У бассейна среди опрокинутых стульев и шезлонгов лежали несколько человек. Одного пытались откачать. В воде лицом вниз плавала женщина.

Дерьмо. Всё это кончится очень плохо.

Прежде чем выйти из кабинета, Анна скользнула взглядом по письменному столу.

Остроконечный золотой нож для бумаг лежал поверх конвертов.

Рядом — золотой Rolex.

Возле фотографии в рамке, на которой были Иона Димитриадис, его жена и две почти взрослые дочери, поблёскивали запонки из белого золота с бриллиантами.

Думаю, за всё, что здесь произошло, и за испорченную вечеринку ты мне кое-что должен.

Она взяла часы и запонки, сунула их в карманы шорт.

Нож для бумаг оставила на месте.

Анна вылетела из кабинета, пробежала по коридору и вниз по лестнице. На первом этаже свернула не к главному входу, куда рвались все остальные, а в холл северного крыла — туда, где находился фонтан.

Навстречу хлынул поток людей, спешивших к выходу.

Снаружи доносились душераздирающие крики.

Там происходило что-то страшное.

Но Анне было всё равно.

Издалека она увидела Леонидаса. Как и обещал, он ждал её у фонтана.

Запах хлорированной воды смешивался с невыносимой тухлой вонью, тянувшей снаружи.

Леонидас уже распахнул дверь.

За ней горел потолочный свет, а вниз уходила изогнутая белая лестница, ведущая в подвал.

— Туда? Вниз?

— Так не придётся проталкиваться через толпу. И мы окажемся на улице раньше остальных. — Он схватил её за руку и подтолкнул вперёд. — Быстрее!

Анна побежала вниз по ступеням, а он двинулся следом.

Прежде чем дверь захлопнулась, она ещё успела услышать, как с террасы глухо доносится последний куплет:

You can check out any time you like, but you can never leave…(«Ты можешь выписаться когда угодно, но уйти тебе не дано…»)

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОСТРОВ

ГЛАВА 26

Пятница, 25 сентября

Когда Геринк открыл глаза и сквозь запотевшее изнутри стекло различил первый робкий проблеск рассвета на горизонте, он выпутался из колючего пледа, прихваченного из таверны. Воздух в машине оказался не таким спёртым, как он опасался. Пахло мокрой травой.

Геринк перевернулся на другой бок.

Водительская дверь была приоткрыта.

Скатоцца исчез.

Геринк с трудом поднялся, выбрался наружу и потянулся. От пляжа по росистой траве к нему шёл босой Скатоцца — закутанный в плед, с мокрыми волосами.

— Ты купался? — спросил Геринк.

— Ага. Отлично бодрит.

— Но у тебя же нет плавок.

Скатоцца развёл руками.

— Не беда. Здесь нудистская зона кемпинга.

Геринк огляделся. В палатках и кемперах вокруг ещё никто не проснулся. Лишь чайка прыгала по траве. И действительно — неподалёку стояла табличка на английском, указывающая на зону FKK.