Из-за позднего часа и чудовищного овербукинга гостиница аннулировала бронь и отдала их номера другим постояльцам.

Скатоцца вернулся с таможни в превосходном настроении, лента выдала два его чемодана, и в 23:35 они уже стояли перед залом прилёта в прохладном ночном воздухе.

Недавно прошёл дождь, на асфальте ещё блестели лужи. Влажность стояла высокая, а море находилось всего в нескольких километрах от аэропорта, и Геринку даже казалось, что он чувствует запах соли.

Скатоцца потёр шею.

— Где наш отель?

— Уже неважно. Наши номера отдали другим.

— Ты шутишь?

Геринк поднял руку, подзывая такси.

— Берём первый попавшийся мотель возле аэропорта. Я валюсь с ног.

— Серьёзно? Вот это будет весело.

С кислой физиономией Скатоцца кивнул на афишные тумбы по другую сторону дороги. С них свисали размокшие под дождём, разорванные плакаты.

— Ты о чём? — буркнул Геринк.

Помимо музеев и театров там рекламировались выставки разных художников. В том числе экспозиция некоего Мило Бакиса. Геринк заметил эту афишу ещё во время предыдущего вылета с Крита и запомнил её из-за странных фотографий.

Но Скатоцца говорил о другом.

Рядом с плакатами Бакиса висели афиши традиционного Афинского международного кинофестиваля, который ежегодно проходил в конце сентября и длился две недели. Как раз сейчас.

— Мы не найдём свободных номеров.

Скатоцца достал телефон и принялся листать Tripadvisor.

— Maledetto(«Проклятье») , — выругался он через минуту. — Ничего. Да и в такой час уже почти нигде стойка регистрации не работает.

Такси, неспешно подкатившее к обочине, остановилось перед ними. Стекло со стороны водителя было опущено. Тот лениво свесил руку наружу и барабанил пальцами по двери.

— К ближайшему отелю, где есть два свободных номера, — сказал Геринк по-английски.

Водитель с улыбкой покачал головой.

— Ничего нет. Фестиваль. Всё забронировано на месяцы вперёд.

Геринк покосился на Скатоццу. Тот ещё немного полистал экран, потом убрал телефон. С каменным лицом посмотрел на грека и вдруг слегка распахнул полу пиджака, показывая наплечную кобуру.

— Два номера. Больше нам ничего не нужно.

— Окей.

Грек примирительно улыбнулся.

— Мой кузен имеет отель. Тут рядом, возле аэропорта. Он освободит последний номер.

— Отлично.

Геринк повернулся к Скатоцце.

— Наверняка обдерут как липку, — сказал он по-немецки.

— Ну и что? Всё равно платит БКА. Главное — горячий душ и мягкая кровать.

Потом кивнул водителю.

— Только без обзорной экскурсии. Сразу к гостинице.

Грек, явно оскорбившись, выбрался из машины и загрузил вещи в багажник. Вернувшись за руль, долго разговаривал по телефону на греческом, после чего повёз их вокруг территории аэропорта.

Через десять минут они остановились перед двухэтажным, довольно потрёпанным отелем прямо у моря.

«La Perla».

— Миленько, — бросил Геринк.

— «Миленько» — это вежливое слово вместо «паршиво», — откликнулся Скатоцца.

Стойка регистрации ещё работала. Пока Геринк расплачивался с таксистом, Скатоцца втащил чемоданы в вестибюль. Когда Геринк подошёл к стойке, напарник уже встречал его кислой физиономией.

— Что опять? — Геринк опёрся локтями о стойку. — Джакузи не предусмотрено? Массажный стол не подготовили?

— Очень смешно, — процедил Скатоцца. — У них только один номер.

Геринк пожал плечами.

— Переживу.

Скатоцца, правда, храпел как морж, но на этот раз Геринк подготовился заранее: пачка берушей Ohropax Extreme лежала в кармане. Лёгкая вибрация кровати даже поможет быстрее уснуть.

— «Свадебный люкс», — мрачно добавил Скатоцца.

— Прекрасно, — простонал Геринк.

Таксист и его кузен отлично умели выжимать деньги из клиентов. Но деваться было некуда — не колесить же по ночным Афинам до утра. Они сняли номер. Оплата — вперёд. Только наличными. Цена оказалась грабительской. Но, если повезёт, задержаться в Афинах им предстоит всего на одну ночь.

Портье — пожилой грек с огненно-рыжими крашеными волосами, небольшой серьгой в правом ухе и фигурой человека, проглотившего набивной мяч, — отксерокопировал паспорта, принял у Скатоццы четыреста пятьдесят евро и подвинул через стойку ключ.

— Второй этаж. Всё готово.

— Полагаю, лифт сломан? — пробормотал Скатоцца, скептически оглядывая вестибюль.

— Нет, сэр, — улыбнулся портье. — Лифта у нас вообще нет.

— Ну это…

— Брось, — перебил его Геринк, хлопнув по плечу. — Пошли. Завтра найдём что-нибудь получше.

Портье вернул паспорта, добавив к ним карту Афин и пачку англоязычных рекламных буклетов кинофестиваля и прочих мероприятий.

Геринк взял ключ и буклеты и первым направился наверх. Позади пыхтел Скатоцца, волоча по узкой лестнице оба чемодана.