Несколько гостей проводили его улыбками, когда он подошёл к столику. Он поставил чашку и положил ноутбук.

— Чего это они так странно смотрят?

Воротник рубашки Скатоццы был поднят, верхние пуговицы расстёгнуты. Тот поднял взгляд.

— Доброе утро, дорогая.

С улыбкой он кивнул на украшенный лепестками роз стол и сердечко с надписью о свадебном люксе.

Геринк натянуто улыбнулся окружающим.

— Понятно…

— После нашей первой брачной ночи мог бы и приодеться.

Скатоцца, как всегда, выглядел безукоризненно: тёмно-синие классические брюки, широкий ремень с массивной серебряной пряжкой, лакированные туфли. Настоящий жиголо в поисках богатой вдовы.

— Иди сюда, дорогая, — продолжил он. — Садись рядом.

Он похлопал по свободному стулу.

Геринк сел и кивнул на корзинку с хлебом, где остался единственный ломтик белого хлеба.

— Доедать будешь?

— Забирай.

Скатоцца обмакнул круассан в кофе и откусил большой кусок.

Геринк молча доел подсохший хлеб и сделал несколько глотков капучино.

Большего на завтрак ему и не требовалось.

— Давно поднялся?

— В половине шестого.

Скатоцца развернул ноутбук так, чтобы экран оказался перед Геринком.

— IT-криминалисты ещё в четыре утра прислали фотографии, которые Анна Кляйн последними отправила друзьям и сестре.

Геринк быстро огляделся.

— Расслабься, — сказал Скатоцца. — По-немецки здесь никто не понимает.

К тому же он специально выбрал место так, чтобы никто из посторонних не мог заглянуть в монитор.

Геринк тоже открыл ноутбук, нашёл письмо IT и скачал архив.

Тридцать одна фотография.

Все чёткие, снятые хорошей камерой телефона.

Он быстро пролистал изображения.

Пляжи.

Скалистое побережье.

Море.

Роскошная вилла.

Вечеринка.

Толпы гостей.

Попалось и селфи Анны, снятое сверху. Губы уточкой, короткие шорты, клетчатая рубашка, завязанная узлом под грудью.

Он увеличил снимок.

Никаких синяков, царапин или иных признаков насилия.

Напротив.

Анна выглядела счастливой, беззаботной и полной жизни.

К сожалению, приложение, сохранявшее геометки и временные координаты снимков, она заранее отключила. Поэтому установить место съёмки было невозможно. Следствию оставалось лишь точное время отправки файлов.

Все фотографии были отправлены в субботу, 19 сентября.

Первая — в 17:09.

Последняя — в 22:35.

— Возможно, именно эти фотографии запечатлели последние часы её жизни, — тихо сказал Геринк. Потом посмотрел на Скатоццу. — Что тебе удалось выяснить?

— Значит, так...

Скатоцца улыбнулся и наклонился вперёд.

Это выражение лица Геринк прекрасно знал.

Пока специалисты IT занимались официальной обработкой данных, Дино уже успел самостоятельно покопаться в материалах.

Он понизил голос.

— Все фотографии сделаны в одном районе.

— Уверен?

— Если посмотреть интервалы между отправкой снимков и учесть, что ни один из них не снят из машины, Анна физически не могла преодолеть большое расстояние.

— Если отправляла фотографии сразу после съёмки.

Геринк снова просмотрел вечерние кадры.

Скалистое побережье.

Море.

Закат.

Скатоцца был прав.

Между фотографией побережья и снимком виллы прошло не больше пяти минут.

Следовательно, вилла почти наверняка находилась совсем рядом с морем.

— Кто-нибудь опознан на фотографиях?

Скатоцца покачал головой.

— Нет. Но судя по одежде, украшениям и причёскам гостей — это вечеринка очень обеспеченных людей.

— Если предположить, что вечером в субботу Анна всё ещё была в Греции, — задумчиво произнёс Геринк, — значит, каким-то образом попала в компанию местной элиты этого прибрежного района. При её внешности — неудивительно.

— Она точно ещё была в Греции.

Скатоцца открыл карту восточного Средиземноморья.

— Мы знаем точное время съёмки почти до секунды. Если прогнать положение солнца и теней через ShadowDetectiv, можно вычислить приблизительные координаты.

— Что получилось?

— Район примерно в ста пятидесяти — ста девяноста километрах к юго-востоку от Афин.

Он увеличил выделенную область.

— Киклады.

Геринк посмотрел на карту.

Парос.

Наксос.

Донуса.

Ираклия.

Керос.

Иос.

Десятки островов.

— Замечательно... только здесь сотни бухт, пляжей и вилл.

— Знаю. Но это уже хоть что-то.

Геринк кивнул.

Лучше, чем ничего.

Он вспомнил Оливера Тойбера, которого они искали уже четвёртый месяц без единственной серьёзной зацепки.

Затем остановился на двенадцатой фотографии.

Закат.

Море.

И едва заметная радуга.

— Посмотри сюда.

Скатоцца увеличил снимок.

— Понял.

Он открыл специализированную метеопрограмму IT-криминалистов.