Он остановился, потом забрал у Елены уже совсем разлохматившийся лист наждачки.

— Вы и так поработали достаточно, спасибо. Поберегите силы для того, что вас ждёт впереди. Данненберг — крепкий орешек.

— С чего бы вы начали?

— Со старых результатов следствия… и прежде всего с самых первых, неофициальных протоколов. Как я уже сказал, тогда мы раскрывали общественности далеко не всё.

Елена вспомнила безуспешные попытки Грабовски добраться до этих документов.

— И у кого мне их просить?

Хеннеке подмигнул ей.

— Обратитесь к молодой коллеге из уголовной полиции, Рут Айхфельнер, которая после моего ухода на пенсию приняла это дело. Она наверняка сможет вам помочь. Пойдёмте.

Он проводил её к дому, подал полотенце и открыл наружный кран.

— Спасибо.

Елена вымыла руки, вытерла их и повесила полотенце на кран.

На прощание Хеннеке пожал ей руку и посмотрел на её пальцы.

— О, у вас кровь.

Кончики пальцев она содрала наждачкой до крови.

— У меня нет времени кровоточить.

Он рассмеялся.

— Круто сказано. Сейчас принесу вам пластырь.

— Не нужно. Лучше, пожалуйста, позвоните вашей преемнице и предупредите её о моём визите.

— Конечно, сделаю.

— Спасибо. И хорошего вам с мужем отпуска в Хорватии.

Когда Елена выходила с участка, Хеннеке уже говорил по телефону.

ГЛАВА 09

Час спустя Елена сидела одна в переговорной южного отделения Земельного управления уголовной полиции Вены, к чьей юрисдикции относился в том числе район Майдлинг. В серо-коричневом здании на Ван-дер-Нюль-гассе размещались и кабинеты следователей убойного отдела.

Петер и Дино сейчас, наверное, уже вылетали рейсом Austrian Airlines в Грецию. Грегор Хеннеке тоже скоро двинется на своём паруснике вдоль хорватского побережья. А она торчит в этом затхлом кабинете, где пахнет остывшим кофе и озоном от лазерных принтеров.

Странное чувство — не нужно срочно бежать домой кормить Уоллес, не нужно подгадывать время для прогулки с ней по парку.

Она вдруг оказалась свободна от расписания, ни на кого не нужно оглядываться — но эта новая свобода ей не нужна. Лучше бы все привычные хлопоты, приятные и утомительные, навалились снова, и она бы сейчас бежала с Уоллес через парк. До их обычной остановки у закусочной в Вене-Митте, где Уоллес, как правило, опустошала миску воды, а она опрокидывала банку энергетика. На более спокойном обратном пути Елена всегда рассказывала Уоллес о текущих делах.

А теперь потеряла свою конгениальную напарницу, которая так хорошо умела слушать.

Но ты ведь всё равно можешь ей рассказывать , — мелькнуло у неё в голове.

А почему бы и нет? Пусть те, кто заметит, считают её дурой.

Она подвинулась на край стула.

— Знаешь, старушка, боюсь, это дело будет та ещё головоломка… — пробормотала она, представляя, что пёс лежит у её ног и касается шерстью икры. — …Но если повезёт, мы узнаем кое-что о тогдашнем расследовании и, может быть, даже заглянем в материалы дела…

Она осеклась и подняла глаза.

Дверь отворилась, и вошла Рут Айхфельнер. Женщине было слегка за тридцать. На каждом запястье — татуировка по мотивам «Игры престолов», в левом ухе — семь колец. Спортивная фигура пловчихи. Высокая, стройная, широкоплечая. Как и Елена, в джинсах и чёрной облегающей футболке в рубчик.

С пыхтением она водрузила на стол для совещаний высокую стопку бумаг в нескольких папках-раскладушках и быстро распределила их, прежде чем вся гора рухнула.

Елена не рассчитывала на столько материалов. Потянулась к верхней папке — бумага ещё тёплая, будто её только что вынули из принтера.

— Я уж думала, вы про меня забыли и не вернётесь, — сказала она, стараясь, чтобы это не прозвучало упрёком. Всё-таки женщина отсутствовала четверть часа.

— Обычно по вечерам тут тихо, но одной коллеге кое-что от меня понадобилось… Неважно, я снова здесь.

— Спасибо, что вообще нашли время и позволяете мне заглянуть в эти документы.

Айхфельнер скривилась без особого энтузиазма.

— Грегор Хеннеке попросил.

— А бывшему начальнику не отказывают? — предположила Елена.

— Не только поэтому, — ответила та. — Грегор рассказал, что вы жена Петера Геринка, а связи в БКА лишними не бывают.

Елена улыбнулась.

— Конечно. Дайте знать, если когда-нибудь понадобится помощь.

Они обменялись визитками, после чего Айхфельнер села рядом и раскрыла первую папку. Начала сразу с фотографий места преступления — разложила глянцевые снимки веером.

— Вот так выглядела кухня Томаса Данненберга… Убийство совершено незадолго до десяти вечера, за несколько минут до того, как патрульные вошли в дом. Кровь на теле только-только начала сворачиваться.