— С чего такая спешка? — Он нахмурился. — Что за этим стоит?

— Родители Анны — влиятельные люди, — признала Айзерт. — В числе прочего они знакомы с моим мужем.

— Ага.

Больше Геринк ничего не сказал. Скатоцца лишь закатил глаза.

Оба знали, что надворный советник Айзерт из ведомства федерального канцлера — редкостный гад — водил знакомство со множеством важных персон и охотно раздавал обещания по принципу «рука руку моет». Лиза, впрочем, сделала карьеру без его влияния. Не имея возможности завести детей, она с первых дней вцепилась в работу и за два десятилетия обошла всех конкурентов-мужчин — упорством, умом и показателями раскрываемости, а ещё тем, что держала команду железной рукой.

— Кроме того, Кляйны знакомы с одной судьёй и одной прокуроршей, через которых оказывают мощное давление на власти.

В отличие от семьи Тойбер , — мысленно добавил Геринк.

— И что за прокурорша?

— Доктор Ютта Мильц-Брандтнер. Она к тому же крёстная мать Анны.

— Лааадно, — протянул Геринк и поднял бровь.

Вот, значит, откуда ветер дует.

И теперь он понял, почему лицо Анны Кляйн показалось знакомым.

— Анна Кляйн, — повторил Скатоцца; до него тоже, видимо, дошло. — Это же та девица, которую мы встретили в прошлом году на дне открытых дверей в Главной прокуратуре, когда сопровождали экскурсию. — Он бросил на Геринка многозначительный взгляд.

— Да, она, — вздохнул тот.

Писаная красавица, но чудовищно высокомерная и не по годам взрослая девчонка, чей навязчивый пронзительный хохот намертво засел в памяти.

— Итак, теперь вы в курсе подоплёки, — сказала Айзерт. — Вылетаете сегодня вечером. Билеты и гостиница забронированы. Рейс на Афины — в девятнадцать ноль-ноль. И… — Она пристально посмотрела на Геринка. — Никакого табельного оружия. Не хочу проблем с иностранными ведомствами. И ещё: на этот раз — ежедневный отчёт, а не как в прошлый раз, когда вы соизволили отчитаться только перед обратным рейсом. Всё-таки прокурорша сидит у меня на шее.

— Доктор Мильцбранд, — проворчал Геринк.

— Un momento(«минуточку») , — вырвалось у Скатоццы; в нём уже кипело. — Я даже чемодан не распаковал.

— Ты уже говорил, — отозвалась Айзерт.

— У Елены только что усыпили собаку, — запротестовал Геринк, — а я даже не успел…

— Да, это всё ужасно печально, и я вам глубоко сочувствую. — Айзерт поднялась и одёрнула блейзер. — Но здесь речь о человеческой жизни, а не о дворняге.

— О дворняге? — повторил он, не веря ушам. — Уоллес была собакой твоей сестры!

— Ну и что? В приюте новых полно. Пошлю Елене соболезнование в WhatsApp.

Бесчувственная сука , — подумал Геринк.

— Почему именно мы? — буркнул Скатоцца.

— Потому что ты немного говоришь по-гречески, — сказала Айзерт.

Геринк хрипло рассмеялся. Да, Скатоцца кое-как объяснялся по-гречески, но лишь потому, что чуть больше пяти месяцев встречался с гречанкой, державшей модный бутик в центре города. Впрочем, именно что кое-как: попытку освоить язык со всеми его склонениями Скатоцца довольно быстро забросил.

— Что тут смешного? — сухо спросила Айзерт. — Вы — специалисты БКА по похищениям. Ещё вопросы?

— Мы не единственные, — возразил Скатоцца. — Дуня и Гарри могли бы…

— В отличие от них вы умеете вживаться в жертву, идти по следам и восстанавливать последние дни и часы. К тому же вы уже знаете, как в Греции обстоят дела. — Айзерт фыркнула. — И зачем я вообще это с вами обсуждаю?

— Какого хрена мы знаем! — теперь и Геринк повысил голос. — Мы пробыли на Санторини три дня и с грехом пополам разбираем греческий алфавит.

— Значит, знаете больше, чем Дуня с Гарри. К тому же есть приложение-переводчик.

— Которое работает просто великолепно и без единой ошибки, — съязвил Скатоцца.

— Билеты в отделе кадров. А теперь вон, мне нужно сделать несколько звонков.

Скатоцца и Геринк встали и вышли.

— И почему мы не остались в Греции сразу? — проворчал Скатоцца на ходу. — Сэкономили бы два перелёта.

По дороге в отдел кадров они проходили мимо комнаты для совещаний — оттуда как раз вышла в коридор семья Тойбер.

— О нет, — тихо шепнул Скатоцца, но тут же натянул улыбку.

У женщины глаза были красные, опухшие от слёз; муж обнимал её за плечо. Рядом шла психолог. Увидев обоих, фрау Тойбер на мгновение просветлела лицом.

— Вы ведь можете ещё что-нибудь для нас сделать? — Она просила таким душераздирающим голосом, что у Геринка сдавило грудь.

— Конечно. — Он кивнул. — Мы сегодня снова летим в Грецию.

— Спасибо, — сказала женщина, и глаза её вдруг наполнились слезами.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

БКА (BKA, Bundeskriminalamt — Федеральное управление уголовной полиции) — Федеральное управление уголовной полиции Австрии при Министерстве внутренних дел. Не путать с одноимённым германским ведомством в Висбадене.