— Алло? — окликнула Елена.

Вейланд резко обернулся и уставился на неё с ужасом в глазах.

— Вы из…? — Он торопливо глянул на наручные часы.

— Меня зовут Елена Геринк, я частный детектив. У меня собственное агентство в Вене.

— Ах да, я вас знаю. Вас на меня натравили?

— Что? Нет. — Она с улыбкой огляделась. — Вы в бегах? Нужно укрытие? Я могу…

— Ха-ха, очень смешно. Что вам нужно?

— Я подумала, вы могли бы помочь мне с одним делом…

— Момент крайне неудачный, — перебил он. — С минуты на минуту сюда заявится финансовая полиция с ордером на обыск.

— На вас донесли?

— Ну сам на себя я точно не стучал.

— Недовольный клиент? — предположила она.

— Ага. Он меня и подставил.

— Чего вам бояться?

Вейланд вытаращил глаза.

— А чего мне не бояться?

Елена поняла. У Вейланда крупное агентство — без партнёра, зато с кучей сотрудников. Лично она познакомилась с ним только сейчас, но понаслышке знала: репутация скверная, методы не всегда законные, в бухгалтерии не всё проведено как положено, а клиентам порой выставляется счет больше, чем набежало на самом деле.

— Я раньше работала в агентстве Козловски…

— Да, знал старика, славный мужик.

Вейланд торопливо выхватил папки из шкафа и сгрузил на руки одной из помощниц; та мгновенно исчезла за дверью.

— Теперь меня нанял Бальтазар Грабовски.

— Из-за внучки?

— Именно. Мне поручено заново раскрутить дело.

— Помню. Грабовски нанял меня через пару месяцев после оправдания Данненбаума.

— Данненберга, — поправила она.

— Да-да, точно. Полгода работал, но ничего не смог доказать — хотя был убеждён, что убийство совершил он. За версту несло. И хотя всё указывало на него, присяжные признали невиновным.

— Почему не нашли ничего?

Вейланд порылся в ящике стола, выудил зарплатные ведомости и сунул в руки другой помощнице.

— Расследование оказалось непростым, — продолжил он, — потому что Данненберг уже через два месяца после оправдания уехал из Австрии.

— Когда именно?

Вейланд на секунду замер, склонил голову набок.

— Оправдание, насколько помню, было в конце сентября.

— Значит, в конце ноября он уже жил за границей, — прикинула Елена. — Помните где?

— Италия. И там до него было уже толком не добраться.

— Ваши материалы по тому делу сохранились?

Вейланд выпрямился во весь свой метр шестьдесят, выпятил живот.

— Да, где-то здесь, — пропыхтел он, обводя руками пространство.

— Можно сделать копию?

— Забирайте оригиналы — тут и так всё надо вывезти.

— Всё? — переспросила Елена. — Финансовая же проверяет только последние семь лет.

— Вы даже не представляете, что они тут могут найти, — выдохнул он. — К сожалению, понятия не имею, где материалы по Данненбергу. Удачи в поисках.

— А куда вы четырнадцать лет назад складывали результаты?

Он ненадолго задумался.

— Хм… тогда агентству было уже лет десять, я как раз расширялся… Хм, должно быть вон в той комнате рядом с кухней, где-то в высоких металлических шкафах. — Он указал через арочный проём вглубь конторы.

— Спасибо.

— Держу кулаки, чтобы вы прижали Данненберга… и привет старику Грабовски.

С этими словами Вейланд тоже умчался на улицу со стопкой бумаг.

Господи! Никогда не обманывай налоговую.

Елена покачала головой.

И никогда не обманывай клиентов.

Она прошла в смежную комнату — наполовину опустевший кабинет — и увидела высокие металлические шкафы. Навесные замки были сняты, ящики ещё полны. Видимо, их очередь была следующей.

Выдвинув все ящики, Елена разобралась в системе. Текущие дела, завершённые и прекращённые. Внутри каждой категории — разбивка по годам, папки расставлены по алфавиту, по фамилиям клиентов.

Она взялась за прекращённые и листала назад, пока не добралась до заказов четырнадцатилетней давности. На букву «Г» обнаружился Грабовски.

Две толстые подвесные папки, набитые прозрачными файлами: списки, протоколы, заметки, распечатки, фотографии. На всякий случай она заглянула в несколько документов — пока не наткнулась на имена Нины Грабовски и Томаса Данненберга. К счастью, Вейланд оказался таким же приверженцем старой школы, как Козловски, и явно не жаловал электронный документооборот.

Торопливо зажав обе папки под мышкой, она направилась к выходу — и тут через открытые двери долетел шум с улицы. Несколько голосов — среди них Вейланд — возбуждённо кричали друг на друга.

Елена выглянула в окно. У дома стояли две машины, которых раньше не было. На борту одной — надпись: «Финансовая полиция».

Чёрт!