Опять Греция… Так я и знал , — подумал Геринк и бросил на Скатоццу короткий взгляд.

Тот, похоже, был в восторге ничуть не больше.

— С тех пор связь с Анной оборвалась. По телефону она недоступна, — закончила Айзерт.

— Наверняка уронила мобильник в унитаз, пока красилась, — устало вздохнул Геринк.

— Гораздо вероятнее, — пробормотал Скатоцца, — что она подцепила молодого грека и четыре дня трахается с ним под бутылку «Метаксы».

Взгляд Айзерт стал жёстким.

— Четыре дня? — В голосе звучал лёд.

— Взрослые люди вправе сами решать, где им находиться, — напомнил ей Геринк. — У этой Анны есть полное право быть пропавшей. К тому же прошло всего четыре дня, и…

— Если бы угрозы не существовало, мы бы не объявляли розыск, — оборвала его Айзерт.

Она пощёлкала мышью, открыла аудиофайл.

— Это последнее сообщение Анны на автоответчике сестры…

И откинулась на спинку кресла.

Геринк склонил голову набок и прислушался. Из потолочных динамиков донёсся громкий гомон — что-то вроде визга на вечеринке.

Скатоцца тоже вслушивался.

— На открытом воздухе, — констатировал он.

Геринк кивнул. В закрытом помещении реверберация звучала бы иначе. На заднем плане играла Hotel California. Не концертная версия какой-нибудь кавер-группы — оригинал Eagles.

Потом они услышали голос молодой женщины.

— Привет, старшая, я тебе скинула пару фоток… это место просто нереальное… тут такое творится…

Секунду спустя тон изменился.

— Ох ты! С ума сойти!

Короткая пауза.

— Я тут только что познакомилась с одним классным…

Снова пауза.

— Ну, в общем, я познакомилась с реально классным…

Испуганный крик.

— Блядь… Мне надо бежать… тут сейчас кто-то умрёт.

Запись оборвалась.

Некоторое время они сидели молча, переваривая услышанное.

— Похоже на хороший секс с греком под бутылку «Метаксы»? — язвительно спросила Айзерт.

Геринк проигнорировал шпильку и подался вперёд.

— Когда сестра перезвонила?

Айзерт подхватила очки для чтения, торчавшие в седых волосах, вызвала файл и отыскала нужное.

— Вот… Ирене Кляйн прослушала автоответчик только через два часа и перезвонила среди ночи, но сестра уже не ответила. С тех пор до Анны не дозвониться. — Она подняла взгляд. — Какие мысли?

Скатоцца скривился.

— Возможно, она стала свидетельницей убийства.

— А может, кто-то на вечеринке подсыпал ей наркотик, — предположил Геринк, вспомнив давние дела, когда молодых туристок похищали, насиловали и убивали. — Наша IT-криминалистика уже отследила звонок?

— Работают. На связи с греческими операторами.

— Списания по кредитке?

— К сожалению, нет.

— Когда получим фотографии, которые Анна отправила? — спросил Скатоцца.

— IT тоже этим занимается. Собирают всё, готовят версию в высоком разрешении.

— Ладно… — Геринк поднялся. — Тогда я пока…

— БКА уже связалось с греческой полицией, — перебила Айзерт тоном, из которого следовало, что разговор далеко не окончен. — Но по опыту мы знаем: коллеги в Афинах не особо рвутся искать австрийскую туристку, пропавшую каких-то четыре дня назад.

Это ещё мягко сказано.

Геринк сел обратно. Он знал, как выглядит подобное сотрудничество по прежним делам: мейлы теряются, обратный звонок обещают, но не перезванивают, документы не присылают, а если присылают — в урезанном виде.

— Пока дождёмся официального ответа из Афин, уйдёт слишком много времени, — сказала Айзерт. — При похищениях первые сорок восемь часов решают всё.

— Они истекли два дня назад, — сухо заметил Скатоцца.

— А это вообще похищение? — спросил Геринк. — Может, она просто прячется?

— Мы этого не знаем, — ответила Айзерт. — Пока никто не выходил с требованиями на родителей Анны или её сестру. Плюс Анна — тяжёлый диабетик, и мы понятия не имеем, есть ли у неё доступ к лекарствам.

Скатоцца нетерпеливо махнул рукой.

— Можно покороче? К чему вы ведёте?

Айзерт сняла очки и бросила на стол рядом с ноутбуком.

— Прокуратура запросила трёхдневную служебную командировку для двух сотрудников БКА. Суд одобрил два часа назад. — Она раскрыла папку, достала прозрачный файл с несколькими листами. — Вот запрос о правовой помощи от прокуратуры на греческом. На всякий случай — в десяти экземплярах с оригинальными подписями. — Двинула файл по столу к Геринку. — Греческие власти уже проинформированы о вашем визите.

— Стоп, стоп, стоп! — Скатоцца вскинул руки. — Это значит…?

— Ты хотел коротко и ясно, — сказала Айзерт. — Вы оба летите обратно в Грецию.

Геринк не мог поверить: австрийские власти ещё никогда не реагировали с такой скоростью. С маленьким Оливером Тойбером первую командировку согласовывали четыре месяца. И то речь шла о доказанном исчезновении ребёнка, а не о двадцатилетней женщине, четыре дня не берущей трубку.