— Я никогда не видел ничего подобного, — прошептал Дино. — Мертвеца, изображавшего крылатого коня Пегаса, можно было приводить в движение с помощью шарниров, металлических пластин и магнитов — словно куклу в комнате ужасов.

Данненберг судорожно вдохнул.

— Одна мысль о том, что композиции, которые я тринадцать лет выставлял и продавал, существуют на самом деле… и что я помогал зарабатывать на них деньги…

Елена услышала, как он снова судорожно втянул воздух. Она высвободилась из объятий Петера.

— Зачем кому-то совершать подобные зверства?

Она посмотрела на троих мужчин, неподвижно стоявших перед ней.

— Речь наверняка идёт больше чем о дюжине людей. Все эти трупы разлагаются здесь уже свыше десяти лет.

Данненберг отрешённо смотрел во тьму.

— Самое ужасное, что всё это приобретает извращённый смысл, если разобраться в философии Мило. Беспощадно превращая человека в произведение искусства, он получает возможность без всяких фильтров столкнуться с самой сущностью боли, — пробормотал он, словно цитировал текст из каталога.

Вероятно, так он пытался справиться с пережитым ужасом и мысленно вырваться из кошмарного лабиринта обратно в нормальную жизнь.

Он прижал пальцы к вискам и зажмурился.

— Я помню одну совершенно особенную формулировку… Мило Бакис своей формой искусства хочет открыть нам нечто такое, чего мы никогда не увидели бы в тесных границах нашего насквозь рационализированного мира. Нечто, что невозможно выразить словами и можно постичь лишь через беспощадное произведение искусства…

Данненберг умолк и открыл глаза.

— Это вы написали?

Он потрясённо посмотрел на Елену.

— Мы с Леонидасом. Для сопроводительного текста к выставке на Корфу три года назад. Если бы я знал…

— Нужно сообщить греческой полиции и показать коллегам всё это, — сказал Дино.

— Да, но сначала мы найдём Анну.

Петер направил фонарик на проход в стене. За ним изогнутая лестница вела на второй, ещё более глубокий подземный уровень.

— Там есть продолжение.

ГЛАВА 67

Как и прежде, Петер снова шёл первым, а Елена следовала за ним по пятам. Чтобы сберечь заряд, она выключила фонарик.

— Надолго ещё хватит батарей в ваших телефонах? — спросила она.

— Достаточно надолго, — заверил её Петер.

— У меня тоже, — сказал Данненберг.

— И у меня, — донеслось с самого конца.

Успокоившись, Елена расслабила плечи.

У подножия лестницы на этот раз начинался единственный коридор с арочными сводами, проходивший точно под верхним подземным ярусом. Пол и стены здесь тоже были облицованы плиткой, а по сторонам туннеля располагались камеры с железными решётками, разбитыми патронами и ветхими кабелями.

— Анна! — несколько раз позвал Петер, но ответа не последовало.

Елена подняла глаза к потолку и заметила на кирпичах чёрные пятна копоти. Значит, кто-то регулярно спускался сюда с факелом или керосиновой лампой. Нетрудно было догадаться кто: судя по всему, Мило Бакис до сих пор беспрепятственно предавался своему безумному творческому порыву.

Как они и ожидали, здесь им открылся новый паноптикум ужасов.

В первой камере находился Минотавр — мускулистое человеческое тело с головой быка. Труп всё ещё стоял вертикально, словно застыв посреди движения, хотя никаких видимых креплений на этот раз не было. Возможно, его удерживал скрытый металлический каркас. В таз, коленные суставы и позвоночник были вонзены тонкие стальные штыри, от которых длинные провода тянулись к ёмкости размером с раковину.

Елена просунула луч между прутьями решётки и осветила сосуд. Жидкость внутри была чёрной.

— Возможно, гальваническая ванна, — предположил Дино.

— Как на опытах по биологии, — пробормотала Елена. — Когда мы заставляли мёртвых лягушек дёргаться под действием электрического тока.

— Похоже, именно этого здесь и добивались, — сказал Петер. — Сокращения мышц под действием тока, пропущенного через электролитическую ванну.

— На полу лежат электромагнитные катушки, — заметил Данненберг.

— Всё это напоминает мне страшный рассказ Эдгара Аллана По, — пробормотал Дино. — Неужели Мило Бакис действительно хотел привести это чудовище в движение?

Данненберг застонал, словно его снова вот-вот вырвет.

— Я… не знаю…

Он перешёл к следующей камере.

— Прометей.

Они направили лучи сквозь решётку. Внутри мужчина был прикован кожаными ремнями и цепями к камню. Как и в 3D-витрине с соответствующим произведением, его печень была обнажена.

Когда Петер осветил лицо мертвеца, Елена поспешно отвернулась.

— Он умер уже давно, — констатировал Петер.

Елена попыталась подавить страх и панику, которые с момента входа в бункер всё сильнее овладевали ею, и взглянуть на всё увиденное за последние часы холодно и беспристрастно.

Это всего лишь здание, в котором происходили ужасные вещи. Не более того. Спокойно обдумай всё, что здесь видишь. Постарайся понять — тогда страх отступит.